Все, что они говорили, я и сам знал; риски были огромными, но и доводов в пользу моего решения тоже существовало немало. Самый убедительный из них — это армия почти в восемьдесят тысяч бойцов. Ее можно разделить и спокойно отправить половину с Эвменом в Индию, а другой половины вполне хватит для поддержания статус-кво здесь, в Малой Азии. На этот аспект я и надавил тогда, но, честно скажу, все трое моих главных советников остались при своем мнении и согласились со мной только из уважения к моему царскому сану.

Это меня расстроило, но я все же настоял на своем и приказал Эвмену готовиться к восточному походу. В его распоряжение я отдавал войска всех восточных сатрапов, половину нашей конницы во главе с Экзармом и большую часть перешедших на нашу сторону войск Антигона. Это войско должно было стать базовой основой, так сказать, скелетом, на который следовало еще нарастить мясо в виде свеженабранных таксисов и гиппархий кавалерии из народов верхних сатрапий.

Я хотел также отдать ему и половину слонов, но Эвмен отказался, сказав, что большая часть из них подохнет по дороге, так что лучше будет нанять в Гандаре новых.

Именно этот разговор о слонах и заставил меня вспомнить о той нефти, что я тащил с самой Сузианы.

Дело в том, что я мало чего знаю о Чандрагупте, кроме того, что он всех победил и завоевал чуть ли не всю современную Индию, Пакистан, Афганистан и южную часть Средней Азии. В моих отрывочных воспоминаниях о численности его войска фигурировали цифры в сотни тысяч воинов и тысячи слонов. В такую армию я не верил, потому что сам кормил восемьдесят тысяч воинов и знал, чего это стоит. И тем не менее я представлял, что слонов в армии Мауриев будет очень много.

Эвмен имел опыт борьбы с ними, но опыт — это не панацея от поражения. Даже Великий Александр в битве при Гидаспе был на волосок от проигрыша — и всё из-за слонов. Мне хотелось дать Эвмену оружие, гарантирующее ему нейтрализацию элефантерии. Вот тогда-то я и подумал про амфоры с нефтью.

Срочно были озадачены Евдор и Несториас: первый — на предмет создания перегонного аппарата, а второй — на изготовление больших луков для баллист нового типа. От Несториуса я не ждал быстрых результатов — там все понятно: пока подберут и высушат дерево, пока нарежут кость, пока слой за слоем будут подгонять и сшивать… Это надолго! Евдор же должен был справиться намного быстрее, и он меня не подвел.

Кузнец Евдор давно уже не просто кузнец, а скорее мастер на все руки по исполнению царских задумок. Он, поистине, находка для меня, потому что прирожденный механик и конструктор. Его завораживает не только достижение результата, но и сам процесс создания чего-то нового и доселе невиданного. Он может, как настоящий фанатик, сутками не спать и не есть, работая над каким-то моим заданием.