Сердце Элейн ухнуло куда-то вниз. Она затрясла головой и попятилась, не желая слушать дальше — ведь если она не услышит, то и не узнает, а если не узнает, то, значит, ничего и не случилось. Останется шанс, что Жозеф жив, останется капля надежды.

Этьен протянул к ней руку — он него несло застоялым сигаретным дымом и сожалением.

— Жозеф умер.

Налетел порыв ледяного ветра, и янтарные листья платана зашуршали и заскрипели друг о дружку. Элейн стиснула руку в кулак и подняла голову, глядя на длинные ветви на фоне неба — летняя зелень покрылась осенним золотом, времена года сменили друг друга и будут сменять в бесконечной круговерти, но для Жозефа все остановилась. Он больше не увидит великолепия мира, переливающегося миллионами цветов, не ощутит, как жара сменяется прохладой, а на место холода приходит тепло.

Он больше не обнимет ее за плечи, чтобы не потерять в толпе, не приготовит ей кофе, пока она нежится утром в постели.

Как часто, в минуты уютной совместной тишины, его взгляд устремлялся куда-то вдаль, и — Элейн могла поклясться в этом — в его голове начинали вращаться шестеренки и переключаться рычаги, занятые анализом какой-то проблемы. Никогда больше она не увидит этого сосредоточенного взгляда ученого, не узнает, какую теорему мирового значения он решает.

Он был светочем знания — и вот в единый миг этот блестящий ум погас, как факел, не оставив после себя даже клуба дыма. Оставив Элейн одно-единственное — разбитое сердце…

— Элейн, — хрипло произнес Этьен, — мне так жаль.

Элейн взглянула на него — горе проложило глубокие складки на его изможденном лице, плечи согнулись под тяжестью поражения, перед ней стоял солдат, потерявший своего товарища. Но в этот миг, когда боль утраты выжигала ее изнутри, а грудь сжимало так, что каждый вздох давался с трудом, Элейн не находила сочувствия к Этьену. Ведь это он давным-давно не оправдал ее доверия и не вытащил Жозефа из тюрьмы Монлюк.

— Ему передали мое письмо? — Гнев заточил ее слова, как кинжалы.

Беспомощное выражение на лице Этьена надорвало ее душу еще сильнее.

— У меня нет способа выяснить, получил ли он твою записку. Могу сказать только, что я использовал все связи и способы, чтобы этого добиться.

Слова обладали силой.

Элейн извлекла этот урок из их последней роковой ссоры с Жозефом, когда с болью в сердце поняла, что произнесенные слова уже нельзя взять обратно и что той боли, которую они причинили, извинениями не исправить. И она не повторит эту ошибку, хотя обвинения подступали у нее к горлу, как желчь.

Этьен не сделал для Жозефа все, что мог. Пока Вернер избивал Жозефа, Этьен разгуливал на свободе. Он бросил лучшего друга на верную смерть.