Сара кивнула в знак благодарности.

— И я всеми силами пытаюсь найти способ переправить вас в Америку, — понизив голос, добавила Элейн.

Сара прикрыла глаза, ее лицо заметно расслабилось, полное признательности. Ной потянул на себя корзинку за бортик, пытаясь разглядеть содержимое и чуть не вывалив его на пол. Сара понимающе рассмеялась, отодвинула корзинку, взяла сына на руки и унесла на кухню, провожаемая взглядами Элейн и Жана.

— Я бы однажды хотел завести детей, — мечтательно сказал Жан. — Жениться после войны.

— На некоей блондинке? — поддразнила его Элейн.

На юном лице Жана расцвел румянец.

— Я хочу помочь Саре и Ною, — Элейн сменила тон на серьезный, — им нужно попасть в Америку, чтобы воссоединиться с семьей. — Сомнения набежали на лицо Жана, как облака на солнце. Подобная невозможная затея требовала участия самого Господа Бога, и Элейн прекрасно это осознавала. — Сара уже два года не виделась с мужем.

— Многие женщины давно не видели своих мужей. — Голос Жана был мрачен, но полон сочувствия, как и взгляд ярких синих глаз.

— Да, но у нее все-таки есть шанс добраться туда, а не оставаться здесь и подвергаться риску, — возразила Элейн, сама удивившись разумности своих слов. — Возможно, я так рвусь им помочь из-за того, что сама разлучена с мужем.

Дверь склада скрипнула, открываясь, и внутрь проскользнула Жозетта. Даже с такого расстояния она казалась съежившейся, плечи она свела вперед, словно желая стать как можно более незаметной.

Элейн подошла ближе и с трудом подавила потрясенный возглас — ключицы Жозетты торчали в вырезе платья, как веточки, а золотой крестик висел на добрый дюйм ниже.

— Жозетта, ты чем-то переболела? — спросила Элейн, опасаясь обнять девушку, чтобы что-то не сломать ей.

Правый глаз Жозетты задергался в тике.

— Нет, — ответила она, пытаясь поднять уголки губ в неубедительной улыбке. Элейн воззрилась на нее в откровенном ужасе.

— Что с тобой случилось?

— Я в последнее время сильно нервничала. — Жозетта стиснула ручку корзинки, словно чтобы удержаться и не продолжить обгрызать и так изувеченные ногти.

— Может, небольшой перерыв…

— Нет! — отрезала Жозетта так громко, что перекрыла стук станка и привлекла внимание и Жана, и Марселя, и даже Антуана. Оглядев комнату, она покаянно опустила голову. — Моего соседа забрали прошлой ночью за укрывательство евреев. Их забрали вместе с ним, — прежним голосом пояснила Жозетта. — Каждый день нашего бездействия ведет к тому, что еще больше людей заберут в тюрьмы и трудовые лагеря.

Трудовые лагеря.

Эти слова неизменно бередили незаживающую рану в сердце Элейн, и ее захлестывало так старательно сдерживаемое беспокойство за мужа. Тем более что, несмотря на постоянные обещания Этьена раскопать какую-то информацию, вестей от Жозефа не приходило.