Хуже всего, что ответов на эти вопросы не существовало, как и ответа на вопрос Авы, но она не собиралась сдаваться, пока не получит совет от человека, который, пожалуй, лучше всех разбирался в лазейках безумной и запутанной визовой системы Португалии.

Итан вытирал стол полотенцем и при виде Авы перекинул его через плечо.

— Ава, как ты догадалась, что мы тебя ждем?

Она добродушно рассмеялась.

— Потому что вам всегда пригодится лишняя пара рук.

Он в ответ только покачал головой, без тени улыбки, и тогда Ава заметила, что глаза у него покраснели.

— Ава… — Голос у Итана сорвался, словно от резкой боли, и Аву прошило нехорошее предчувствие.

— Что случилось?

Он заморгал, по его щеке покатилась слеза, и он смахнул ее рукой.

— Отто.

— Отто? — Аве показалось, что кровь у нее застыла в жилах. — Что произошло?

— Ава… он…

Она смотрела на Итана, чувствуя, как сжимается от страха сердце.

— Что он?

— Он покончил с собой.

Мир вокруг Авы словно застыл. Застыла и она, оглушенная, не в силах осознать сокрушительной неотвратимости услышанного.

— Почему? Когда? Как? — прошептала она сбивчиво. Итан прижал пальцы к глазам и шмыгнул носом.

— Его нашли сегодня утром, а рядом с кроватью — пустой пузырек из-под морфина и записку.

Морфин. Увы, стало обычным делом окончить жизнь, поглотив горсть горьких пилюль, после чего тебя окутывал плотным одеялом сон без сновидений, из которого уже не было возврата.

Но Отто всегда был бойцом — он боролся за успех, за возможность чего-то добиться в жизни. Как мог столь решительный человек сдаться после всех этих лет борьбы?

— Почему? — повторила свой вопрос Ава. — В записке сказано, почему он это сделал?

— Ему снова отказали в американской визе, — медленно ответил Итан. — Он пытался уже дважды и ждал полгода, прежде чем податься в третий раз. Думаю, после того, как это случилось снова…

— Если бы он сказал мне, возможно, я…

Итан покачал головой.

— Его родители были родом из Германии. Ты ничем бы не смогла помочь.

Сердце Авы болезненно сжалось от горькой истины этих слов — в самом деле, она ничего не могла сделать для Отто, и никто не смог бы, потому что вся система давно прогнила.

— Он кое-что оставил для тебя, — тихо добавил Итан. — Минутку.

Он скрылся в офисе, оставив Аву одну. Она не чувствовала собственного тела и, оглянувшись по сторонам, ничего не смогла разглядеть, ослепленная мыслями и эмоциями. Она собиралась поговорить с Итаном и потом пойти повидать Отто, окунуться в знакомый аромат табачного дыма и сообщить, что те самые мать с ребенком скоро приедут в Лиссабон и ей требуется его совет.