Шахту для добычи сильвинита начали копать еще прошлым летом, но оказалось, что «грунты неподходящие» — и копка как-то сама перенеслась на зиму: водоносные слои зимой получалось замораживать и ограждать чугунными тюбингами. С чем инженеры довольно успешно справились — то есть те инженеры справились, которые шахту копали. А те инженеры, которые строили фабрику по очистке хлористого калия от соли, справлялись не очень, поскольку им требовалась нержавеющая сталь, а шведы — основные мировые поставщики этой стали — в Советскую Россию ее поставляли с крайней неохотой. Так что Глебу Максимилиановичу пришлось существенно некоторые планы пересмотреть, и планы эти были даже совсем не про калий, а про автомобили: после недолгих переговоров получилось договориться с турками о поставках хромовой руды, без которой нержавейку не сделать — а оплачивать ее пришлось советскими грузовиками, буквально отрывая их от собственного народного хозяйства. Причем и грузовики эти «османам» пришлось отдавать даже ниже себестоимости, но хоть так…

Вторую шахту, попроще (там грунт оказался «подходящим») уже выкопали в Березниках и даже начали потихоньку в ней сильвинит добывать. Вот только очистка хлористого калия велась совершенно кустарным способом: породу мололи в примитивных жерновных мельницах, рассолы делались в больших эмалированных бочках и в других таких же бочках они охлаждались, чтобы этот калий в осадок выпал. Калий выпадал, примерно по паре тонн в сутки выпадал — но это делалось скорее от отчаяния, потому что нужного промышленного оборудования вообще не было еще. Но в Березниках хотя бы железная дорога была, а в Соликамске дороги еще не было — впрочем, проложить меньше чем три десятка километров собирались уже к концу мая. А вот когда появится оборудование для химического завода, было совершенно непонятно.

И по этому поводу у Николая Павловича возникли весьма серьезные разногласия и с Кржижановским, и со Сталиным. То есть с Госпланом и с партией, поскольку после серьезных чисток Иосиф Виссарионович стал, по сути, главным партийным руководителем. А вопрос не ограничивался лишь добычей калия, просто здесь он наиболее ярко «высветился»: дело в том, что когда строительство калийных шахт только началось, немцы предложили свою помощь и в строительстве шахт, и в строительстве заводов по получению чистого хлористого калия. Не бесплатно, конечно, предложили — но в Госплане посчитали, что «с немцами строительство выйдет гораздо дешевле». А Николай Павлович считал, что «пусть дороже, но своё будет». И считал не из какого-то «квасного патриотизма», а из-за того, что был убежден, что парой рудников дело не ограничится и стране необходимо иметь для расширения производств собственную промышленную базу и государство, потеряв год времени и кучу денег на старте, впоследствии эти потери возместит многократно.