— Извините, что-то я нынче соображаю медленно и шутку вашу не понял сразу. Прикидывать даже начал, как всех этих коров перевезти и забить. Даже испугался, что Сибирская дорога вовсе встанет. Здорово вы меня разыграли!
— Ну да… разыграл. Но вы правы: шутки у меня иной раз получаются дурацкими. И совсем не смешными… Да, вы не знаете, Сергей Демьянович сейчас в Москве? У меня мысль меня возникла насчет расширения железных дорог…
Глава 24
Посевная двадцать пятого года шла довольно неплохо, даже несмотря на то, что обещанные Струмилиным двести тысяч тракторов на поля еще не вышли. И даже несмотря на то, что из ста девяноста тысяч больше пятидесяти были крошечными тракторишками с мотоциклетными моторами. Мало было тракторов — но в полях стало вдруг довольно много пароконных упряжек: плуг для «тракторишки» легко тащили по полю две обычные крестьянские савраски. Или вообще один вол, но все же чаще два, поскольку парой управлять привычнее и легче. А плугов таких стало много просто потому, что завод в Пскове, их выпускающий, сильно «не попадал в планы»: из-за избытка рабочей силы он работал не в две смены, а круглосуточно. Николай Павлович был категорически не против такого «нарушения плановых заданий»: лишние плуги не продавались, а сдавались крестьянам в аренду с отплатой «из урожая» — но мужики их с удовольствием брали хотя бы потому, что этот небольшой плуг с предплужником и ножом позволял одной лошадке вспахать почти на четверть больше, чем любым другим плугом или даже сохой. Еще очень приятной деталью посевной стало то, что даже крестьяне-единоличники с удовольствием занимались удобрением земли. Правда все же не на полях, а только на своих приусадебных огородах — но ведь суммарный-то урожай всяко вырастет!
Правда, была в этой посевной и не особо радостная деталь: около пяти миллионов мужиков в поле просто не вышли. Государственные расценки на зерно привели к тому, что многие крестьяне сочли выращивание зерна делом совершенно невыгодным и решили «в этом году ограничиться одним огородом». Опять же, с тяглом у этих мужиков было вообще никак — и многие из них потянулись в города. В принципе, дело тоже в каком-то смысле «прогрессивное», вот только в городах большую часть их никто не ждал.
То есть единственные, кто их там «ждал», были отряды милиции, так как голодные мужики быстро начали сбиваться в стаи и грабить местное население. Пытаться грабить, однако такие попытки пока удавалось в основном пресекать. Причем пресекались такие попытки очень жестко, и Иосиф Виссарионович даже возмутился по этому поводу: