Глава 9
Гость из Москвы приехал из Иркутска на поезде, специально сформированном в Верхнеудинске. От прочих поездов он отличался тем, что вагонов в нем было всего семь, а первый и последний были вообще бронированным, с пулеметами, торчащими из амбразур. А еще четыре были «бронированными»: так называли вагоны, кузова которых были сделаны их двухлинейной стали. Старые вагоны, но вполне для поездок по железным дорогам пригодные, а что до «бронирования», то пуля из винтовки стенку не пробивала на расстоянии больше ста метров, да и при стрельбе с более близкого расстояния были варианты — например, из берданки или из Арисаки пуля вагон даже в упор не пробивала. Правда, эта «броня» располагалась лишь в нижней части вагона, до уровня окон — но ведь никто не запрещает в случае чего просто лечь на пол. Что же до пятого вагона, то он тоже был «системы Полонсо» в варианте «салона», переставленный на уже трехосные тележки. Да и в процессе его постройки несущую обшивку вагона поменяли, поставив вместо обычной «котловой» крупповскую броневую сталь (правда, все же отечественной выделки). Вообще-то такие вагоны до революции делали для разного рода руководства, а этот полковник Малинин распорядился определить для самого Николая Павловича: он резонно предполагал, что делающих сократить дни земные Председателя Забайкальского правительства окажется немало и озаботился. А раз уж важный гость пожаловал — так чего бы его не прокатить в такой роскоши?
Вагон внутри был отделан действительно роскошно, все же «салоны» в России вообще представляли из себя настоящие дворцы на колесах. Причем «со всеми удобствами»: электрическое освещение (от батарей, для подзарядки которых вообще-то был предназначен еще и вагон-электростанция, но он давно уже сломался, так что аккумуляторы заряжались на станциях), с холодной и горячей водой в кранах, с душевой кабинкой рядом с туалетом, собственным буфетом с небольшой керосиновой печкой… Все это, конечно, было очень важно для шестичасовой поездки, но уж лучше сделать как лучше: и уважение к гостю продемонстрировать, и о потенциальных бандитах меньше волноваться. Ну и лишний раз намекнуть, что «товарищей из Москвы» — если они ведут себя прилично — здесь никто четвертовать не собирается…
Однако, как оказалось, судьба убиенного комиссара Сталина волновала крайне мало, он вообще не для этого приехал. То есть формальности соблюл, сказал, что убивать комиссаров — это ай-яй-яй и в будущем лучше так не делать. И на этом вопрос закрыл, после чего приступил к обсуждению действительно важных для него проблем: