Французы тоже остались недовольны отказом поставлять им зерно — настолько недовольны, что начали уговаривать соседей объявить Советскому Союзу полное торговое эмбарго. Правда уговоры особым успехом не увенчались: для этих соседей контракты с Советским Союзом гарантировали достаточно приличный уровень доходов. Бельгийцы — те с удовольствием продавали в СССР различные станки, голландцы колониальными товарами Советский Союз снабжали, причем не только своими: те же британцы голландцев не спрашивали, для чего они всякое в их колониях покупают…
А хорошие бельгийские станки начинали работать на различных хороших советских заводах. Например, на заводе по выпуску тяжелых мотоциклов с коляской, или на заводе по выпуску легких грузовичков. А то, что в коляске мотоцикла ставился двенадцатимиллиметровый пулемет, а на грузовичке — вообще автоматическая пушка калибром двадцать три миллиметра — так это конструктивные особенности, обусловленный суровой русской природой. Надо же чем-то отбиваться от стай диких медведей, подкарауливающих путников на лесных дорогах? К тому же при нужде и пулемет, и пушку снять можно…
На трех закупленных в США Микояном консервных фабриках выпускались, как бы странным это не казалось, консервы. Тушенка в основном, в фунтовых банках. В банках из белой жести, которую производили из отечественной стали и голландского олова. И которые герметизировались голландским же каучуком: синтетический для такого дела совершенно не годился. Правда олова на советскую жесть тратилось вдвое меньше, чем на импортную: придумали советские инженеры электрохимическое лужение жести оловом и слой олова сократился с пары микрон до примерно одной трети микрона. Впрочем, все равно большая часть олова тратилась на герметизацию шва, так что выгода была… все же в два раза, а это очень даже заметно.
Консервы выпускались, но все они (то есть те, что в «американских банках» делались) отправлялись на армейские склады. Потому что солдат — если война случится — должен быть не только вооружен и одет по погоде, но еще и сыт. Каждый солдат — а в армии их уже было почти два миллиона…
Глава 34
Тридцать первый год наступил в полном соответствии с предсказаниями календаря. А засуха, вопреки предсказаниям Струмилина, не наступила. Тем не менее Николай Павлович огромные затраты, проведенные с целью подготовки к грядущей засухе, не счел «выброшенными на ветер деньгами»: на территориях, где подготовили оросительные системы и летом их вовсю использовали, урожай поднялся более чем на треть.
А подготовка была проведена действительно грандиозная, причем изрядная часть этой подготовки была проведена силами армии. Заводы изготовили десятки тысяч километров стальных труб, армейские части были подготовлены к быстрой прокладке из этих труб временных водопроводов, по которым воду в поля можно было качать на десятки километров из ближайших водоемов. Ну и, конечно, насосов различных понаделали немало. И, как только закончилась посевная, армия приступила к «тренировкам». Поначалу в «водопроводных отрядах» случился полный бардак, однако уже в начале июня солдаты научились и быстро водопроводы прокладывать, и разворачивать в полях поливальные установки, и поля поливать именно в меру, не превращая их в непролазные болота. А затем — научились эти установки аккуратно с полей убирать, не втаптывая урожай в землю. Результаты «поливной кампании» настолько понравились, что руководители многих госхозов начали прокладывать от водоемов постоянные подземные водопроводы и ставить стационарные насосные станции, причем — в отличие от передвижных армейских — с моторами не бензиновыми, а электрическими.