— Но они могут и просто попытаться тебя убить.
— Могут. Господин Бронштейн там слишком многое наобещал и теперь они уже начинают подсчитывать убытки… точнее, неполученную прибыль, которую они уже мысленно собрали и даже частью успели потратить. Но я все же надеюсь, что серьезные люди предпочтут сначала договориться, а с несерьезными мы справимся.
— Справимся ли?
— Знаешь, чем империя отличается от демократической республики?
— Империей правит император?
— Не обязательно. Империя может решить любую проблему, правда при условии, что руководство ее задачу верно ставит и правильные пути решения выбирает. А демократия серьезную проблему решить не может в принципе: там же демократия, каждый лезет со своими предложениями как проблему решить — а предложения его основаны на получении максимальной личной выгоды. И решение проблемы идет не наилучшим для страны путем, а путем, на котором больше всего людей получат наибольшие личные выгоды. Выгоды-то они получат, но на решение проблемы у демократии просто средств не хватит.
— То есть нам нужна монархия, так выходит?
— Глупости не говори. В России был один император, о державе думающий, и то он ошибок понаделал.
— Петр Первый?
— Николай Павлович, тезка мой. У него были верные и умные советники, соратники — но когда они по старости мир сей покинули, некому их заменить оказалось — и Держава проиграла. Соратники и у нас есть, но вот смены им верной… вот твоей заботой и будет эту смену вырастить и воспитать. А я пока займусь делами попроще: России нужно промышленность восстановить. Быстро восстановить, иначе не будет России.
— Советского Союза.
— Да хоть горшком назови… Пошли, пообедаем быстро: нам сегодня еще программу промышленного развития принимать, а это дело ой как непростое…
Глава 17
Программу промышленного развития представлял товарищ Кржижановский, и сама по себе программа всем очень понравилась — однако никому не понравилось то, что расписал ее Глеб Максимилианович аж на пять лет. А Николаю Павловичу не понравились «источники финансирования» этой программы:
— Мне нравится, что Глеб Максимилианович с оптимизмом смотрит в будущее. Но что совершенно не нравится, так это то, что он, по сути, предлагает нам промышленность построить буквально на костях русских мужиков.
— Что вы имеете в виду? — буквально вскипел председатель Госплана.
— Исключительно то, что сказал. Я тут внимательно изучил статистику, статистику, которую составляли в царской еще России, и заметил одну очень интересную особенность русской торговли с иностранцами. В частности, хлебной торговли. Например, в тринадцатом году из России за границу вывезли шестьсот шестьдесят пять миллионов пудов…