— Не отменили, а немного поправили. Видите ли, в прошлой программе отдельные товарищи сочли необходимым исключить такую науку, как история. К тому же ввели, извините за нецензурщину, бригадный метод изучения всех наук. То есть на самом деле в целом классе по-настоящему учится лишь один человек, который раз в неделю отвечает на вопросы учителя, а остальные просто сидят в классах и ничего не делают. Ладно бы это касалось лишь школы, но ведь и в институтах такую же практику ввели! Вот вы, хоть кто-нибудь из собравшихся здесь, доверили бы свое здоровье врачу, медицину изучавшему подобным манером?

— Но это не повод…

— Повод. Что же касается истории, то еще Ломоносов, если мне память не изменяет, сказал, что народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего. И он был, черт побери, совершенно прав!

— Однако давать детям царскую историю…

— История древней Греции или древнего Рима сильно поменяется, если исключить царские учебники? Нет, она вообще не поменяется просто потому, что она, история, уже случилась. И людям, чтобы думать о будущем, нужно знать, что происходило в прошлом. Хотя бы для того, чтобы не повторять прошлые ошибки. Историю нельзя перевирать в угоду текущему моменту, она — история — учит людей правильно воспринимать будущее! То будущее, к которому мы стремимся, между прочим. А литература — в прошлой программе ее свели в полное убожество. Где в курсе литературы выдающийся русский сатирик и обличитель крепостничества Салтыков — Щедрин, где жизнеписатель Островский? Где Пушкин, Лермонтов, Жуковский? Нету! Детей заставляют учить произведения откровенных бездарей, которые даже на русском языке грамотно писать не могут! Ну и как мы с таким преподаванием наук будем выращивать людей коммунистического будущего? Замечу, что товарищи Карпинский и Вернадский с нашим подходом к образованию полностью согласны и готовы оказать всемерную помощь в исполнении наших учебных программ.

— Но товарищ Троцкий считает, что пока нет учебников и программ, соответствующих марксистской науке…

— Этих учебников еще лет десять, возможно, не будет. И нам что, выращивать поколение митрофанушек?

— Какое поколение? — с удивлением в голосе спросил Ворошилов.

— Так, с вами все ясно. Я думаю, что на этом… — но Николай Павлович фразу не договорил: в приоткрывшуюся дверь заглянул господин товарищ Малинин (министр внутренних дел СССР, между прочим), оглядел собравшихся, кивнул товарищу Буряту и скрылся.

— Ну что же, мне кажется, что заседание пора сворачивать. Напоследок я должен сообщить одну не очень приятную новость: наша партия понесла тяжелую утрату. Мне тут сообщили, что после тяжелых и продолжительных болезней отдали богу души члены ЦК товарищи Троцкий, Радек, Рудзутак, Ярославский и бывший член Политбюро товарищ Сокольников. Ну сдохли, так и черт бы с ними, но, насколько я слышал, приято усопших помянуть вставанием и минутой молчания. Желающих помянуть этих псов шелудивых прошу встать и, положив руки за голову, молча выйти из зала.