— Товарищ Бурят! — возмутился Сталин, — Николай Павлович, как у вас язык поворачивается говорить такое…

— О ворах, убийцах и просто мерзавцах. Невставшим в течение десяти минут принесут копии следственных дел по этим подонкам, а пока, чтобы вы уже могли подумать о случившемся, скажу, что на счетах этих собак в иностранных банках лежат… лежали, благодаря хорошей работе наших сотрудников внутренних дел, финансовые средства в размере более ста двадцати миллионов американских долларов. Чуть меньше двухсот сорока миллионов рублей золотом, которые сейчас перешли в бюджет Советского Союза, к сожалению, с серьезными ограничениями по их использованию для закупок нам необходимого. Собственно, подобные суммы не только у этих тварей имелись…

— И что же нам теперь делать? — горестно вопросил Климент Ефремович.

— Прежде всего нам нужно сообщить народу правду. Не всю, конечно, там ведь еще несколько товарищей тяжело и продолжительно заболели… или заболеют очень скоро… — при этих словах дверь распахнулась и вбежавшие буряты из «личной гвардии» Николая Павловича ловко скрутили и вывели Рыкова, Бухарина, Пятакова и Тунтула.

— Ну, на сегодня всё. Теперь товарищи, которые нам совсем не товарищи, подумают о своей контрреволюционной деятельности и даже, возможно, раскаются. Мы им в этом препятствовать не станем. Так, а по повестке дня у кого-то еще вопросы остались? Отлично, значит на этом мы заседание закрываем, тут как раз документы следствия принесли, почитайте их на досуге и на плановом заседании ЦК мы их отдельно обсудим, как раз три дня на прочтение и обдумывание всем хватит. Я попрошу оставшихся… здоровыми членов Политбюро задержаться: после обеда состоится заседание Промышленной комиссии правительства, и ваше участие было бы крайне желательно.

— Товарищ Бурят, — тихо спросил у Николай Павловича Иосиф Виссарионович, выходя из зала заседаний, — а ты не боишься, что и тебя так…

— Опасаюсь, конечно, но вот бояться — нет, не боюсь. Николай Андреевич всегда работает очень хорошо, сейчас он практически всю эту банду взял… ну, кого при аресте не пристрелил, конечно. Они очень много интересного расскажут, нам будет о чем подумать.

— А как это воспримут за границей?

— Как обычный переворот в нищей стране, где в правительстве полный бардак и анархия. У британцев и особенно у американцев появятся, конечно, острые вопросы, ведь мы окончательно убрали их агентов в руководстве страны — но сначала они попытаются обзавестись новыми агентами. И я об этом точно узнаю, ведь для них именно моя персона выглядит наиболее подходящей для этой цели…