А если учесть, что репатриировались не одни лишь русины, то «грядущий разгул мелкособственнической идеологии» изрядно напрягал вообще всех большевиков. То есть подавляющее число этих большевиков, а товарищ Бурят вообще на такой «разгул», казалось, внимания не обращал.

Но оказалось, что лишь казалось: когда об этом зашел разговор на очередной сессии ЦК, Николай Павлович вытащил детально проработанный «временный регламент деятельности индивидуальных малых предприятий», в котором расписывались правила деятельности этих «ячеек капитализма в СССР» по почти ста двадцати видам деятельности:

— Государство не в состоянии контролировать, что повар положит в суп, но это прекрасно проконтролирует рабочий, который в такой столовой обедать будет. И владелец такой столовой хотя и частник, прекрасно знает, что в результате жалоб от посетителей его заведение могут и закрыть, а плату за патент на занятие этой деятельностью ему никто не вернет. И за нарушение правил уплаты налогов ему будет плохо — а так ему и его семье может быть достаточно хорошо. А нам должно быть радостно от того, что какой-то трудящийся своим трудом делает свою жизнь более сытой и счастливой.

— Но ведь вы разрешаете ему эксплуатировать других трудящихся!

— Да, разрешаем. Но исключительно по тем же правилам, по которым государство само своих трудящихся эксплуатирует. С точки зрения рабочего нет ни малейшей разницы, работает он на госзаводе или у такого частника, поэтому и обсуждать эту тему в ЦК не очень уместно. Партия же борется для счастья народа и за равноправие всех трудящихся, так? Регламент это равноправие обеспечивает…

Однако кроме иммиграции и репатриации имела место и эмиграция, причем тоже довольно массовая. В целом иммиграция эмиграцию слегка превышала, но лишь слегка, и процессы особо на демографию не влияли. Но вот национальный состав страны менялся довольно заметно, и Иосиф Виссарионович решил этот вопрос обсудить с товарищем Бурятом отдельно.

— Честно говоря, я вообще не понимаю, почему вас именно этот вопрос так беспокоит, ответил Сталину Николай Павлович, — жиды всегда, когда им не дают обворовывать прочих людей или государство в целом, убегают. Из Белостокского уезда после того, как он стал частью Забайкальской республики, шестьдесят процентов жидов выехали в течение полугода — и что? От их выезда не закрылось ни одно предприятие, а закрытие шинков и лавок привело к резкому снижению пьянства и внезапному увеличению предложению зерна на рынках. При том, что торговля водкой акцизной лишь выросла.