Чехов в городе стало почти на полсотни меньше, поголовье американцев сократилось всего голов на двадцать — но это оказалось лишь началом. Началом совершенно непонятно чего, все же никто пока с бурятами бойню еще не связал. Да и не только с бурятами: все же по дороге к городу Николай Павлович «мобилизовал» и шестерых русских мужиков. Их тех, кто повоевать успел — но вот дома спокойно заниматься простым крестьянским трудом не смог.
Николай Павлович — в отличие от тех же семеновцев или большевиков — никого насильно в свою «армию» не набирал, ему пока и «добровольцев» хватало. Ну, с бурятами-то было понятно: помочь «великому целителю» (а Дамдинцэрэну он на глаза попался еще в стариковой одежде) большинство из них считали честью. А вот русские мужики… Дворянин второй части Родовой книги который раз с благодарностью вспоминал бабушку, которая — путь и плетью — вложила в него методы объяснению простым людям, что им нужно сделать и почему.
Тезис о том, что «какие-то четыре сотни паршивых чехов запугали двадцать тысяч русских мужиков, бивших этих чехов на фронте как крыс», оказал определенное воздействие — хотя о том, что русские чехов на фронте вообще за солдат не считали, Николай Павлович вообще узнал из беседы с мужиками в Поворотном зимовье. А уж слова о том, что «сами за себя не постоим — так и сами сгинем, и семьи американцы поубивают» заставил многих задуматься. Правда, идея «всем встать на защиту Родины от интервентов» воодушевила в основном зеленую молодежь, но в отряд он взял лишь бывших солдат, причем солдат действительно опытных. Только потому, что счел набор «зеленых юнцов» делом не то что бесполезным, но и откровенно вредным: по его замыслу людям требовало показать, что интервентов можно и малой силой победить, было бы желание. А если для такой победу придется положить и много своих, то у народа могут возникнуть ненужные вопросы…
Вопросы возникли у оккупантов, причем настолько серьезные вопросы, что американцы (который начали стрелять чуть ли не круглосуточно при полном попустительстве чехов) вечером двенадцатого попросту погрузились в поезд и свалили в Петровск. А так как какие-то «чехи» постреливали в заокеанских «освободителей» даже во время погрузки в эшелон, янки оставили обе пушки и часть оружейного склада. Чехи было обрадовались, и даже устроили по этому поводу небольшой праздник — но напрасно они выгребли почти все спиртное в городе: пьяных-то резать куда как легче, чем трезвых. Причем в мероприятии поучаствовали и горожане, все же чехи уже очень многих успели достать до печенок. А раз людям для этого даже оружие какие-то личности выдают с американского склада, то почему бы и не отомстить мерзавцам?