А женился он там не по особой любви, а практически вынужденно: его полурота разгромила банду джунгар, возвращавшихся с набега — и в числе трофеев получила дочку хонгодорского ноёна, у которого отряд неделю назад гостил. Сразу возвращаться было не с руки, а ночами в горах бывает очень прохладно — так что молодой поручик девочке уступил свою палатку. И, понятное дело, свою постель: взрослому и сильному мужчине переночевать на травке, завернувшись в шинель, не проблема. А когда спустя месяц девочку отцу вернули, та ему и рассказала, что все это время спала она в постели этого бравого уруса — а тот мелкие детали выяснять не стал… Так что в девяносто втором году привез в родовое поместье супругу и годовалого сына — но чтобы брак был признан, нужно было его в церкви освятить: в Забайкайле-то женили их по бурятскому обычаю. И, чтобы лишних слухов церемония не вызывала, он церковку-то и выстроил в своей деревушке.

Сын у него рос-рос, да вырос: белокурый красавец гренадерского (как и отец) роста жену нашел через пару месяцев после назначения на службу в столицу. Да и его уже дети были как на подбор: два сына и дочь росли буквально «эталонами русской красы». А вот третий — он пошел в бабку, хотя все же лишь «большей частью»: волосы как смоль черные, глаза узкие… светло-серые глаза. Но, как и двоих старших братьев, господь его ни ростом, ни силушкой богатырской не обидел. А тут еще и император «не обидел» по части обучения…

Впрочем, по части обучения казна лишь учителям, которых дед нанимал, жалованье платила — но дед учителей старался лучших изыскать. А в основном обучением внука занималась бабка Андама, в крещении взявшая имя Анна — но дома ее никто так никогда и не называл. Потому что своему бурятскому имени бабка полностью соответствовала — и старалась и детей, и внуков тоже сделать «могучими». Поэтому уже к десяти годам мальчик Коля прекрасно управлялся с лошадью, стрелял из лука (и из ружья и пистолета), а приказы отдавал так, что ослушаться мальчика не только мужики опасались, но и соседи-помещики иной раз, поворчав для проформы, спешили исполнить сказанное. Бабка Андама крепко внушила внуку, что человек должен понимать не только то, что ему приказывается, но и почему он этот приказ исполнить обязан — и научила, как последнее до людей доводить в простой и доступной форме. А науку не приказывать людям делать ненужное бабка внуку вкладывала ташууром через то место, на котором люди сидят — и оказалось, что этот бурятский оберег очень неплохо оберегает голову от неправильных мыслей…