— Ну ладно… а два процента на непредвиденные расходы зачем?

— Два — мало, надо бы семь процентов брать. Потому что и насос новый вдруг сломаться может, и стрелка на станции, просто рельс на путях лопнуть, да и вообще что угодно. И чтобы это что угодно починить, нужно людей хоть за полночь на работу поднять, и вместо поломанного новое закупить…

— Ну… тоже понятно. Но почему ты всем работникам оклады такие высокие расписал? Вполне можно и меньше…

— Иван Алексеевич, ну и кто из нас капиталист, а кто большевик? Я стараюсь сделать так, чтобы простые рабочие лучше жили, а ты — ты… слово забыл, у твоего Ленина вычитал… ты — эксплуататор, вот!

— Но у наших в Москве просто нет таких денег…

— Ну что же… нет денег — нет дороги. Ты пойми: сломать дорогу, а потом ее чинить обойдется дороже, чем заново дорогу выстроить. Колчак, конечно, сволочью был изрядной — но работу железной дороги он наладил. А твои товарищи московские свои дороги испортили. У нас поезда по расписанию ходят, а у них не то что по расписанию, у них на многих дорогах поезда вообще ходить не могут! И меня не волнует, где они деньги возьмут, но без денег перевозок просто не будет. И не потому, что я жадный, в потому что негде возить будет! Рельсы просто закончатся!

— А где тогда рельсы брать?

— Американцы нам в помощь…

— Думаешь, американцы большевикам помогать захотят⁈

— Москве — не захотят, а нам помогут. У нас есть деньги, которые мы не собираемся тратить на мировую революцию.

— Почему?

— Потому что я договорился, что все авуары Колчака передаются в наше управление. Правда, при условии, что мы на все эти деньги что-то в самой Америке и купим. Денег не то, чтобы очень много, но на первое время хватит. К тому же они произведут поставки всего, что уже было оплачено но еще не доставлено. А это, между прочим, одних паровозов пятьдесят штук!

— А с чего бы им тебе помогать? Ты же сам большевик…

— Ну да. Но только я не просто большевик, а еще и не дурак, как ты. Американцы точно знают, что я успел отбить у Унгерна много золота, но они не знают сколько именно. Однако получить его они не против — а я сказал, что буду вести закупки за золото после расчетов по всем старым контрактам. А так как они считают, что я почти все золото у Колчака забрал…

— А почему это они так считают? Ведь все оставшееся золото в Москву вывезли…

— Вывезли остатки золота. Американцы знают, что Унгерн украл у Колчака золотой эшелон, а господин Малинин где-то вслух пожаловался, что Колчак из Казани вывез пятьсот тонн, сто сорок успел продать, еще большевики сорок тонн забрали… Чехов назвал ворами с подонками: ну пьяный был, что с него взять? Но чехов-то перед посадкой на корабли до нижнего белья осматривали, и американцам это известно.