Даркнет был чем-то вроде подпольной Сети, в которую вели окольные тропы. Эти тропы петляли, перебрасывались от одного шлюза к другому, и порой вовсе исчезали. Но знающие люди могли проводить тебя за определённую мзду. Или продать нелегального бота-навигатора. Говорят, лет сорок назад в Даркнет было проще попасть. Но всё течёт…

Клим предпочитал доверять фактам. Он знал людей, пользующихся Даркнетом. Знал тех, кто иммигрировал на Землю-1 из тоталитарных дубликатов, заказав оболочку для реинкарнации в Даркнете. Но с чудовищами, слоняющимися по улицам Краснодара, Клим не сталкивался. С мозаичными психопатами — тоже.

В общем-то, у него отсутствовал выбор.

Человек может колебаться в сравнительно дружелюбной обстановке. Но если человеку грозят расправой — он начинает лихорадочно соображать. Искать варианты. И ему подходят любые варианты, они при любых раскладах лучше той тьмы, что ожидает за порогом.

Клим помнил тот дождливый день.

Свой последний день на Земле-1.

И, честно говоря, скучал по своему телу. Бывает, проснёшься, потрогаешь небритую щёку и осознаешь, что эта щетина — чужая. Сбой длится секунды. Привычка берёт верх.

Ты идёшь в ванную.

4

— Тебя не удивляют билборды? — поинтересовалась Кайт.

Они пили кофе.

За окном выла неоновая вьюга. Клим видел смутные очертания гостиничного комплекса в трёх кварталах западнее. На крыше банка зажглись посадочные огни — директорат готовился к приёму ВИП-клиента.

День практически не отличался от ночи.

— Какие билборды? — спросил Клим.

Девушка неопределённо махнула рукой.

— Сам знаешь.

Клим догадывался, о чём говорит его собеседница. Билборды, на которых улыбающийся Марек Кучера предлагал голосовать за себя всех избирателей, покинувших Землю-1 на неопределённое время. Дескать, ваши телатам хранятся. На Родине. С большой буквы. Думайте о своих телах, и всё такое. Кучера на этих билбордах по-отечески заботлив. Выражение лица тщательно отредактировано. На заднем плане то молодые люди разных национальностей, то счастливые смеющиеся детишки, а то и вовсе разумные лисы с Земли-22. Но Клим помнилдругое выражение лица успешного сенатора. То, которое детям лучше не показывать.

— Ладно, — Клим сделал глоток. Он сидел на подоконнике и грел чашку в руках. Девушка успела принять душ и теперь сидела с мокрыми волосами в единственном кресле. Между ними установилось хрупкое перемирие. Пистолет исчез, больше о нём никто не вспоминал. — Допустим, знаю. И что с того? Политика.

— Не совсем обычная политика, — возразила Кайт. — Во всяком случае, мой отдел так не считает.