Отпрянули, покидая металлическую скорлупу звездолета. Откатились в пределы околоземной орбиты, периферийным восприятием провожая транспорт, вновь подвластный автоматике. Скомпоновали данные о полете в архив и записали в анналы ЦУПа.

Дежурство Арсения подошло к концу.

Мысль об этом всколыхнула мозг одновременно с осознанием себя. Гештальт вытолкнул диспетчера в привычную реальность.

Звезды рассыпались в пыль.

Арсений вновь сидел в кресле своего рабочего кабинета, волоски нейроинтерфейса втягивались в велюр.

Он любил пространство.

И ненавидел гештальт.

4

Следующее дежурство по графику планировалось через трое суток, и Арсений велел бортовому компьютеру проложить курс к морю. Жилая клетка взмыла в стратосферу и понеслась в направлении Балтики. Минский улей и шесть часов пилотирования остались позади, а вместе с ними таяли обрывки странного сна.

Путь к побережью был недолгим.

Все это время Арсений слонялся по клетке, задумчиво смотрел на облака под ногами, сделав прозрачным пол, и наслаждалсяличным временем. В правительстве, если верить последней сводке новостей, решался вопрос о повсеместном переходе на гештальты и всеобщем принудительном слиянии. Идею выдвинула фракция объединителей, мотивировав это тем, что коллективный разум — новая фаза эволюции, и чем раньше общество встроиться в грядущий миропорядок, тем лучше. В доказательство приводились последние исследования социологов, статистика выросших производственных показателей и важных научных открытий во всех областях знаний, сделанных, как отдельно подчеркивалось, гештальтами, а не автономными человеческими единицами… Тотальное формированиеустойчивых гештальтов, отметил выступающий, послужит первым шагом на пути к планетарному разуму, который существенно укрепит влияние Земли не только на свои колонии, но и на процессы, текущие за пределами человеческого космоса.

Эпоха перемен.

Что бы сказали на это китайские мудрецы?

Клетка убрала одну из стен. В комнату ворвались крики чаек, просоленный морской ветер и шум прибоя.

Арсений спрыгнул на теплый песок, и сделал большой глоток коктейля свежих, а вернее, давно забытых, ощущений. И побежал, ощущая голыми ступнями фактуру берега. С разгона влетел в соленые брызги и гонимые бризом волны. Поплыл, нырнул, впитывая удовольствие от движения в этой шумной первобытной среде…

Потом он вытянул на пляж шезлонг и развалился в нем, погрузившись глазами в бездонное, кое-где устланное перистыми барашками небо.

Хотелось забыться, но мысли неуклонно возвращались к надвигающейся проблеме. Не просто проблеме. Угрозе.