— Ладно, твоё дело, — Морвен вздохнул и снова откинулся в кресле. — Одно могу сказать, Дориан. У неё нет к Эдмунду никаких чувств. Ничего положительного. Так что свою ревность можешь оставить при себе.

— Легко сказать! — я сжал кулаки, и вокруг моих запястий снова заплясали фиолетовые искры, освещая кабинет призрачным светом. — Ты не видел, как она смотрит на него. Как он касался её. Как... — я не смог закончить, горло сжалось от боли.

Морвен поднялся с кресла и подошёл ко мне, положив руку на плечо.

— Дориан, послушай меня. Виктория — не та женщина, которой нужна твоя защита от собственных решений. Она знает, что делает. И если она выбрала этот путь, значит, у неё есть причина.

— Какая причина может быть у женщины, которая открыто флиртует с другим мужчиной? — мой голос сорвался на рык.

— Та самая, о которой ты не хочешь думать, — тихо ответил Морвен, и в его глазах была такая боль, что я отступил на шаг. — Доверься ей, Дориан. Или хотя бы дай ей шанс объяснить всё самой, когда придёт время.

Я отвернулся, глядя на карту приграничья. Кинжал всё ещё торчал в районе северных доков, как напоминание о том, что война ближе, чем мы думаем.

— Я доверюсь ей, — наконец произнёс я, и в моём голосе была сталь. — Но сначала я выясню, какую игру она ведёт. И если Эдмунд хоть пальцем её тронет... — я не закончил, но Морвен понял.

Он кивнул, его лицо стало серьёзным.

— Тогда мы должны действовать быстро. Потому что, если Виктория права, и Эдмунд планирует войну, у нас нет времени на ревность и обиды.

— Я знаю, — я вырвал кинжал из карты и сжал его так, что костяшки побелели. — Я поговорю с Викторией. И она расскажет мне всё.

…

Виктория.

Спустя десять минут дверь моих покоев распахнулась без стука.

Дориан стоял на пороге, и в этот раз он не кричал. Его тишина пугала гораздо сильнее любого драконьего рыка. Он подошёл почти вплотную, заставляя меня поднять голову. После нашей бурной ночи его близость ощущалась кожей, как ожог. Я чувствовала запах его кожи, дыма. Моё тело помнило каждое его прикосновение, каждую секунду той ночи, и это воспоминание обжигало изнутри.

Но я заставила себя выпрямить спину. Заставила себя смотреть ему в глаза, не отводя взгляда.

— Зачем он тебе, Виктория? — тихо, с глухой болью в голосе спросил он. — Мы знаем, что Кросс-Варн — предатель короны. Я знаю, что ты копаешь под него. Но ты лезешь в самое пекло. Что за игру ты ведёшь за моей спиной?

Внутри меня всё кричало: «Расскажи ему! Расскажи, что этот ублюдок — твой бывший муж, который убил твоего отца, твою няню и тебя саму! Расскажи, что вернулась из мёртвых, чтобы отомстить!»