О, боги, милосердные боги… Меня прошил дикий, удушающий ужас. Если Эдмунд так легко избавился от меня, что помешает ему избавиться от детей, когда бумаги будут окончательно переоформлены?! Ему ведь нужны только деньги! Мой замкнутый Марк, моя чумазая, сладкая Клер… Они в руках у палача.

Нужно срочно что-то придумать. Прямо сейчас! Но как?! Как мне выбраться из этой проклятой глухомани Арканума? Как без документов, без денег, с изуродованным лицом и сломанным телом вообще жить дальше, не то, что бороться с генералом Империи?!

Силы окончательно покинули меня. Ноги подогнулись, и я беспомощно, как тряпичная кукла, сползла по бревенчатой стене прямо на деревянный пол. Я уткнулась лицом в колени, обхватила голову руками и зарыдала. Громко, навзрыд, задыхаясь от собственной беспомощности и разрывающей изнутри боли и ярости.

В этом положении, сломанную, раздавленную и бьющуюся в истерике на полу, меня и застала вернувшаяся в хижину Эн.

— Ну нет, дорогая моя, так дело точно не пойдет, — раздался над головой твердый, слегка ворчливый голос Эн.

Она стремительно подошла ко мне, бесцеремонно перехватила мои дрожащие плечи своими крепкими, сильными ладонями и одним резким, уверенным движением рывком поставила меня на ноги.

— Хватит разводить тут сырость. Слёзы тебе лицо не исправят и прошлое не вернут.

Я судорожно вздохнула, размазывая слезы по изуродованным щекам. Внутри меня всё клокотало от ядовитой, удушающей ярости.

— Я убью их… Всех убью, — прохрипела я, и сама содрогнулась от этого звука.

Старый, прежний голос ко мне так и не вернулся. Видимо, ледяная, бешеная вода Риона, которой я нахлебалась в каньоне, сделала свое дело. Или же тетива моих голосовых связок попросту лопнула во время того безумного, предсмертного крика на берегу, когда мне казалось, что я умираю во второй раз или третий, не знаю уже, сбилась со счета. Теперь вместо звонкой, чистой речи благородной леди из моей груди вырывался лишь сиплый, надрывный, каркающий звук. Я сопела и хрипела, как дряхлая старуха.

Это добивало мой новый образ окончательно. Прежней Валерии больше не существовало. Река стерла её. Меня трясло крупной дрожью, но теперь это было не бессилие. Это была чистая, концентрированная злость. Жажда мести заполнила меня без остатка, вытесняя страх, боль и сомнения.

— Убьешь, — спокойно, даже как-то буднично пробормотала Эн, бережно закидывая мою здоровую руку себе на плечо и увлекая обратно к кровати. — Обязательно убьешь. Просто не прямо сейчас, в таком-то состоянии. Сначала восстановись, наберись сил, а уже потом будешь крошить своих врагов в капусту.