И этот смертоносный, ледяной огонь теперь обрамляла безупречная, роковая оболочка. Жуткие, багровые шрамы полностью ушли не только с лица, но и со всего тела. Кожа стала идеальной. Гладкой, фарфоровой, словно светящейся изнутри. Новая Виктория обладала утонченными, но опасными, хищными чертами лица. На меня призывно и холодно смотрели крупные миндалевидные глаза невероятного, пронзительного небесно-голубого цвета. Прежние тусклые волосы превратились в густую, тяжелую шелковистую гриву белоснежного оттенка, которая роскошными волнами спадала далеко ниже поясницы. Я выглядела просто шикарно. Ослепительно роковой красавицей, способной одним взглядом подчинять мужчин.

Я замерла, не в силах отвести взгляд от своего отражения. Медленно, словно боясь, что иллюзия рассыплется в прах, я подняла дрожащую руку и коснулась щеки. Гладкая. Теплая. Живая. Ни единого бугорка, ни единого шрама. Пальцы скользнули ниже, к шее, где еще минуту назад рвались мои голосовые связки. Я открыла рот, и из него вырвался тихий, судорожный вдох. Звук был идеальным. Бархатным, глубоким, с той самой чарующей хрипотцой, от которой у мужчин будут подкашиваться ноги.

И тут меня накрыло. Сначала это был просто спазм в груди. Потом колени предательски подогнулись, и я рухнула прямо на холодный каменный пол, не в силах больше держать вес собственного тела. Адреналин, который держал меня на плаву все эти часы, начал стремительно отступать, оставляя после себя лишь фантомную, невыносимую боль. Мое тело помнило огонь. Оно помнило, как плавится плоть, как ломаются кости, как бездна каньона сжимает горло.

Я уткнулась ладонями в каменные плиты, судорожно вдыхая запах алхимических солей, и… засмеялась. Сначала это был тихий, надломленный всхлип. Но он застрял в горле, преломился и вырвался наружу уже совсем другим звуком. Низким. Хриплым. Перерастающим в безумный, надрывный, пугающий хохот. Я смеялась. Я смеялась так, что у меня текли слезы, размывая невидимые остатки прежней, жалкой Валерии. Я смеялась над агонией, которая рвала меня на части. Над Эдмундом, который с каменным лицом толкал меня в бездну. Над Алисией, которая стояла рядом и смотрела сверху вниз. Я смеялась над самой Смертью, которая посмела прийти за мной, но в итоге отступила, испугавшись моей ярости!

— Лери… Виктория… — испуганно дернулась Эн, делая шаг ко мне. Но Морвен удержал её за руку. В глазах биомага не было страха. Только благоговейный ужас творца, который понял, что создал нечто по-настоящему опасное. Он знал: мне нужно было выплеснуть этот ад. Иначе он разорвал бы меня изнутри.