— Поглядите на Рэндольфа. Он явно гадает, как бы она смотрелась на месте Елизаветы Тюдор, и королева Мария об этом знает.
Мне не было нужды оборачиваться, чтобы узнать, кто это сказал — веселый, насмешливый голос и горьковато-сладкий аромат паслена и мирриса могли принадлежать только одному человеку. Он был прав. Томас Рэндольф, агент королевы Англии, в самом деле, смотрел на нашу королеву так, словно оценивал ее. Я ответила:
— Месье де Клерак, насколько мне известно, место Елизаветы Тюдор пока что занято ею самой.
— Место королевы в Англии — штука ненадежная, во всяком случае, с тех пор, как мать Елизаветы впервые увидела ее отца[51] .
Он подошел ко мне вплотную, длинноногий, угловатый павлин, одетый в синий с золотом камзол из дамаста, в шляпе, расшитой жемчужинами размером с соловьиное яйцо. Но почему же, несмотря на всю пышность его наряда, в золотое и серебряное шитье всегда вплетена темная нить? И дело было вовсе не в грубом насилии или жестокости, как, например, у Рэннока Хэмилтона — хотя я чувствовала, что месье де Клерак тоже при желании может быть весьма опасен — а в тени аскетизма, которую не могли скрыть ни золото, ни кружева.
— Я вижу, мастер Уэдерел тоже здесь, вместе с остальными членами английской делегации, — заметил он. — Он ваш знакомец, не так ли?
Сначала я удивилась, но затем вспомнила, что он стоял сзади меня, когда я разговаривала с Блезом Лорентеном во время представления с участием Аполлона и муз. Лорентен говорил о моей встрече с Ричардом Уэдерелом. Стало быть, месье де Клерак, вдобавок к своему павлиньему наряду и жемчугам, обладает еще и длинными ушами.
— Я бы не назвала его своим знакомцем. Я говорила с ним всего лишь раз.
Минуту он помолчал. Мастер Уиллок тем временем читал отрывок из Священного Писания о женщине по имени Мааха, которая была лишена звания царицы за то, что поклонялась истукану в роще.
— Если вы хотите, чтобы я помогал вам в ваших розысках, — сказал, наконец, месье де Клерак, — то вам придется рассказывать мне то, что становится известно вам. Я, со своей стороны, обещаю вам делать то же самое.
Разумеется, он был прав. Я по-прежнему не доверяла ему и была более или менее уверена, что он желает помочь мне, лишь исходя из собственных, не известных мне побуждений, но если он намеревался использовать меня, я могла точно так же использовать его. Я сказала:
— Вы, конечно, уже знаете, что Александр разослал письма, в которых предлагал серебряный ларец на продажу.
— Да, знаю.
— Одно из них достигло английского двора — и, возможно, было прочитано самой королевой Англии. Мастер Уэдерел утверждал, что дважды встречался с Александром в Эбердине и заключил с ним сделку.