— Если это правда, то вашего мужа мог убить один из других возможных покупателей, чтобы эта сделка не состоялась. Пытался ли мастер Уэдерел заключить новую сделку — на этот раз с вами?
— Да, пытался. — Внезапно я поняла, на что он намекает. — Вы полагаете, что убийца Александра может попытаться убить и меня.
— Вполне возможно. Все зависит от того, желает ли он — или она — заполучить ларец сам, или же всего лишь старается, чтобы он не попал в чужие руки.
— Одно из писем было послано и к французскому двору. Именно об этом Блез Лорентен говорил мне во время представления с Аполлоном и музами.
— И еще ваш муж послал письмо лорду Джеймсу, который, разумеется, поделился его содержимым со своей матерью, леди Маргарет. Англичане, французы и лорды Протестантской Конгрегации — кому, по-вашему, ваш муж мог написать еще?
— Вы задаете слишком много вопросов, месье де Клерак, а сами пока что ни на один не ответили. Скажите, вы узнали какие-нибудь полезные сведения?
— Только одно, — отвечал он. — Когда вы нашли рубин, в церкви кто-то был, и то не был призрак монаха-августинца.
Я ощутила смутный страх.
— Откуда вы знаете?
— Проводив вас в ваши покои, я вернулся и тщательно осмотрел церковь. Клирос не используется с тех пор, как храм стал приходской протестантской церковью Кэнонгейта. И тем не менее на слое скопившейся там пыли я обнаружил следы ног.
— Стало быть, кто-то знает про рубин.
— Кто-то знает.
Сказал ли он правду, я не знала.
— И больше вам ничего не стало известно?
— Пока что нет. Мне надо быть очень осторожным, когда я задаю вопросы.
— Мы оба должны быть осторожны.
— Тогда давайте поговорим о свадьбе. — В его глазах зажглись шутливые огоньки. — Давайте пропитаемся духом празднества и поговорим о женихе и невесте.
Как же он сладкоречив! Я бы с радостью удалилась, но в зале было полно народа, и мне не хотелось устраивать сцену на людях. Нехотя я начала:
— Невеста очень хороша. Для взрослой девушки у нее необычайно светлые волосы.
— Ее отца прозвали белокурым графом за удивительно светлый цвет волос. Но вы, конечно же, знали его — он поклялся, и не единожды, а дважды, что Мария де Гиз обещала выйти за него замуж.
— Я слышала о нем. Он оставил свою безупречно верную жену якобы для того, чтобы ухаживать за старой королевой. Даже сегодня леди Босуэл заперта в башне в Морланде и не присутствует на свадьбе своей собственной дочери.
— Стало быть, вы знали и леди Босуэл?
— Нет, я с нею не встречалась, только слышала, как о ней рассказывают другие дамы. Когда я жила при дворе старой королевы, та старалась держать меня отдельно от остальных придворных.