— Стадо на дальнем кто-то проредил, — сказал Ник. — С дюжину коров задрал. Остальные разбежались.

Он был мрачен. Плохо. Наши пастбища не трогают. И значит, дикарь все-таки есть, но прячется.

— Главное, не притронулся. Просто драл, иных в клочья…

Плохо. Драконы не играют с едой. За нашими такого точно не замечала, и надо будет Оллгриму сказать, что чужак завелся. А потом искать. И… дальше что?

Изгонять? Убивать? Как?

— А у тебя что произошло?

— Билли…

— Вернулся? — Ник подобрался, и ружье с плеча соскользнуло прямо в руки.

— Вернули. Частично. Голову.

Я наклонилась, выдернув нож. И подумала, что такую совершенную сервировку стола видела лишь в доме Эшби.

…Столовая.

И мне это кажется блажью. Зачем таскать еду через половину дома, если можно просто на кухне поесть? Там тоже стол имеется, огроменный. И скатерть, не белая, правда, в клеточку, но мне она нравится даже больше.

В столовой стол длиннющий и с ножками гнутыми, которые еще позолотой покрыты. В первый раз его увидев, я нырнула под этот стол, чтобы позолоту поковырять. А потом долго пыталась понять, на кой оно надо?

И скатерть.

И тарелок, которых каждому ставили по пять штук, вовсе не задумываясь о том, кому после эти тарелки мыть. Супница. И совсем непонятное блюдо на высокой подставке, куда еще и свечи крепились. Вилки самые разные. Ложки нескольких размеров.

— У тебя посуда не пропадала? — Отчего-то мне подумалось, что во всей округе не найдется дома, где водились бы тарелки из костяного фарфора. — И канделябры?

Ник закрыл глаза. А ружье положил на землю. Руки сцепил. Потянулся, отряхнулся, будто избавляясь от пут сна, и велел:

— Рассказывай.

Я и рассказала… про голову. И про Томаса с шерифом. И опять про голову. Про скатерть белоснежную. Про посуду и серебро. Вазу. Цветы.

Надо же… мне впервые в жизни цветы подарили. И кто? Ненормальный.

Но ведь подарил.

Билли полагал цветы глупостью. Какой в них толк? Пара дней — и превратятся в мусор, а мусора он терпеть не мог, хотя как это увязывалось с его привычкой разбрасывать носки и банки из-под пива, ума не приложу.

Ник слушал.

А я говорила и думала, мог ли он убить Билли?

И стоит ли говорить о том, что ждет меня, когда дом обыщут? Вот как-то… не верилось, что федералы поймут. И что удержатся от желания упрятать меня за решетку. Пальчики-то на сумке мои, свеженькие. И не только пальчики, любой мало-мальски приличный маг докажет, что сумку я трогала.

Внутрь заглядывала.

А стало быть, знала… не могла не знать.

— Я хотел его убить, — признался Ник и, вытащив из кармана платок, принялся оттирать пальцы. Крови на них не было. Ник достаточно опытен, чтобы добить животное, не измаравшись. — Когда мне сказали… прости, в то время я попал в сложную ситуацию. Но это меня не оправдывает. Признаюсь, когда мне сказали, что у тебя кто-то появился…