— Нет.

В животе противно заурчало. Мясо будет лишним, а вот пирог — вполне себе удался. Надо бы еще пару плиток шоколада прикупить, потому как, чувствуется, ей не раз еще придется говорить с людьми.

— В автобусе тоже было жарко. Я там задыхалась. А Элли, она куда легче переносила и дорогу, и жару. Она была очень… веселой. Жизнерадостной. И во всем видела только хорошее.

А этот ублюдок забрал ее. И сделала чучело.

— Но теперь я думаю, она купила билеты с рук. Слишком быстро она вернулась. Очередь… люди, проведшие в очереди пару часов, становятся агрессивными. Они не пропустят девушку лишь потому, что у нее симпатичная мордашка. Даже если кто-то поддастся, то остальные будут против. Да, она купила билеты с рук.

Милдред повторила это, убеждая себя, что вывод, хоть и логичен, но все равно скоропалителен.

— И значит… он ее видел. Он с ней говорил.

— Он ли?

— Билеты — это средство. Способ. Их приобретение можно доверить кому-то… полагаю, он из кассы брал пару раз всего. Потом нашел посредника. Так спокойней. Переплачивал, но мы знаем, что с деньгами у него проблем нет. А вот жертва… если бы ты был охотником, ты бы доверил выбор добычи кому-то?

Лука хмыкнул.

— Я не знаю, что именно его привлекало… должно быть что-то, помимо волос, — Милдред стерла крошки с губ. — Блондинок хватает. Особенно в сезон. Цвет волос достаточно популярный. И краски тоже на пользу… так вот, выбор у него имелся.

И он его делал.

В вертолете Милдред заснула, прислонившись к плечу Луки. И гул не мешает. И спит… когда спит, она кажется беззащитной. Хрупкой.

Забавно они, должно быть, смотрятся. Красавица и чудовище. Пускай.

Лука нахмурился, заметив насмешливый взгляд паренька, которому поручили сопровождение. И тот поспешно отвернулся, хотя все одно продолжал коситься.

Кассиршу допросят. И знакомых ее.

И знакомых этих знакомых. В Тампеске рады взять хоть какой-то след. Вот только настроение их Луке категорически не нравилось. Оно, конечно, понятно, что провинция и нравы тут куда как проще, но…

— Не сомневайтесь, сейчас мы его не упустим, — глава отделения крутил усы.

Усы были пышными и седыми, что придавало обличью определенную долю солидности. А еще они вполне гармонировали с ковбойской шляпой и рубашкой в мелкую клетку.

Глава отделения просто-таки излучал уверенность. И нездоровый энтузиазм, за которым виделось предчувствие победы и, конечно, награды.

Она найдет своего героя. Героев.

Грядущие герои чувствовали себя слегка неловко. Они не пытались говорить, да и то, дурное дело, шумно здесь. И Милдред спит.

Ей нужно.