— Все… наверное, — Милдред попыталась улыбнуться. — С ним ведь…

— Жить будет, — Майкл отряхнулся. — Идемте побеседуем. Шериф, приглядите?

Тот кивнул.

А вот он держится спокойно. Или делает вид? Или и вправду свой для дома? Для самого места? Близость источника Милдред тоже ощущала, впрочем, эта сила казалась настолько чуждой, неприятной, что не возникало ни малейшего желания ею воспользоваться.

Майкл отошел не так чтобы и далеко. К лестнице.

Присел у основания, которое стерегла пара каменных драконов, щелкнул левого по носу и сказал:

— Парню несказанно повезло, — он сунул палец в пасть дракону. — Что эта красавица оказалась рядом, иначе, боюсь, мы бы получили в лучшем случае труп.

— А в худшем?

— В худшем государству пришлось бы до конца жизни содержать тело, не способное самостоятельно есть, пить и совершать прочие обычные для среднего человека дела. Так что… да, ему повезло.

Майкл поднялся, перетек на пятки, голову задрал, вглядываясь во что-то на втором этаже. Милдред вот не видела, только чувствовала, что сила и эту лестницу обжила. Она пропитала камень, как пропитала и позолоту вычурного потолка, с которого свисала несколько тысяч фунтов хрусталя.

Сила стекала с него, чтобы утонуть в сияющем паркете.

Она клубилась в тени, где рождались рукава коридоров, что уходили в глубь дома. Она обжила и второй этаж.

— И что это было? — Лука повел плечами, точно пиджак его вдруг стал ему тесен. И тяжелая голова повернулась влево.

И вправо.

Она двигалась медленно, еще немного — и Милдред услышала бы скрип заржавевших костей.

— Блок, судя по всему, очень и очень старый, — Майкл отступил от драконов, впрочем, лишь затем, чтобы, опуститься на четвереньки. Он растопырил руки, накрывая темные доски паркета, и зажмурился. — Именно поэтому его и не замечали, да…

Он покачивался и выглядел настоящим безумцем.

— При ежегодной проверке сканирование, конечно, проводят, но не глубокое… глубокое блоков не пропустило бы, а парню повезло не замараться в настолько поганых делах, чтобы требовалось мозги выворачивать.

Полное сканирование оставляло после себя ощущение полной разобранности.

Милдред предупреждали еще тогда, когда Элли нашлась. И бумаги она подписывала, что согласна на проведение, что не будет предъявлять претензий, если вдруг умрет в процессе. Или получит травму.

Тогда эти предупреждения ей казались насмешкой. Какая травма, когда она, вероятно, никогда не встанет, а Элли…

…Она помнит прикосновение чужого разума. И его холодный интерес. Помнит, как пыталась сопротивляться и как ее уговаривали погодить. Как не получалось, хотя она отчаянно старалась не мешать. И потому, когда третья попытка провалилась, позволила ввести себя в сон.