— Вихо нашли. То есть есть предположение, что именно его. Я приехал за кровью… не вашей. А к вам поговорить.

Легкий кивок. И повелительный жест, от которого под сердцем все замирает.

— Его убили?

— С чего вы…

— Вряд ли Бюро заинтересовалось бы несчастным случаем. Не морщись, в этом городе сложно что-то скрыть. Все знают, что хулиган Томас Хендриксон теперь большая шишка. И всякого, кто вздумает вспоминать былые обиды, сгноит за решеткой.

Она взяла аккуратный, будто игрушечный заварник, сыпанула в него смесь чая и трав.

— Ты уже, верно, забыл, что в подобных местах сложно что-то скрыть. И утром Уна заглядывала. Предупредила, что ты зайдешь.

Логично. Томас и вправду забыл.

— Будь добр, сходи за водой. И постарайся не лгать. Не люблю лжецов.

— Почему вы с Эшби не поженились?

— Что?

Томас принес чайник, прихватив ручку стареньким полотенцем.

— Вы же сами сказали, что в городе нашем ничего не скроешь. Все уверены, что у вас был роман. И я склонен согласиться. Был ведь? Я помню. Он заглядывал в школу, и вы исчезали. Ненадолго, нет. Вы слишком ответственная, чтобы позволить какой-то там любви сорвать урок. Но мне интересно, почему вы не поженились?

Кипяток полился в заварник, поднимая и кружа травяную взвесь. Резко запахло мятой, но запах исчез столь же быстро, как и появился.

— Не кажется ли тебе, что это не твоего ума дело?

— Думаю, скоро здесь появятся другие. Те, кого вы не учили. И кому глубоко плевать на местные авторитеты. И копать они будут по-настоящему. Вы ведь слышали про Чучельника?

Мисс Уильямс отвернулась. И губу закусила.

Потому ли, что слышала? Помнит? Или потому, что слышала больше, чем другие?

— Он вернулся. Вернее, оказалось, что он никуда не уходил. Просто перестал демонстрировать свои… работы людям.

— Работы, стало быть… — ее взгляд устремился куда-то под потолок. — Вы думаете, Станислав… нет, глупость какая. Он давно уже мертв. Тогда Ник? Еще большая глупость. Ник никогда и никого… он не способен причинить вред человеку. Это все старые ваши обиды и…

Мисс Уильямс замолчала. Потом велела:

— Чайник верни на место, будь добр. И садись. Если ты прав, то Ник действительно самый вероятный кандидат. И я сделаю все, чтобы защитить его. Нет, мы не были любовниками. Возможно, я бы не отказалась. Да, даже от незаконной связи не отказалась бы. Мне нравился Станислав. Безумно нравился. Но… у нас состоялся когда-то разговор. Не самый простой…

Пальцы у нее полупрозрачные. И морщинистые.

И она не так чтобы совсем стара. Сколько ей лет? Вряд ли больше пятидесяти. Но она не красит волосы, пусть и седина заметна. Не использует пудру, чтобы спрятать тонкую вязь морщин. И ногти стрижет коротко.