Новый прилив ужаса, холодного и липкого, разнесся по телу. Я повернулась было к двери, готовая бежать, но тут же была схвачена кем-то, стоящим за спиной, рот мне закрыла большая и теплая ладонь.

- Тихо, тихо…

«Господи! А как же мама? А бабушка с дедом? Отцу плевать – я его сто лет не видела, но может и он расстроится, когда узнает, что меня убили».

Говорят, что у людей перед смертью перед глазами может проноситься вся жизнь, но у меня в голове билась только мысль о родственниках и о том, что на том свете мне есть, с кем свидеться. За пару секунд я даже успела немного смириться с происходящим, и только мысль о том, что будет с мамой, заставила меня затрепыхаться, как полудохлая рыба на крючке.

- Поля, тише, - шепот раздался над самым ухом, и горячее дыхание обожгло меня. Я перестала дергаться, и хватка моего сумеречного собеседника слегка ослабла.

- Что ты здесь делаешь, черт бы тебя побрал! – еле слышно прошептала я, смотря на Пашу.

- Тихо! – он прижал свой указательный палец к моим губам, - мы здесь не одни. – Вон там.

Он взял меня за плечи, и мы осторожно опустились на пол в углу, дружно уставившись в сторону окна, куда секундой ранее указал Паша. Я ничего не понимала, пока вдруг не увидела за окном мечущийся светлый луч, словно кто-то махал фонарем. А секундой позже раздались голоса:

- Нет, говорю же вам, Игорь Ильич, пока ничего нет.

Голос был знакомый, но из-за того, что громкость его была довольно низкой, было сложно сказать, кто это, хотя логика подсказывала мне, что с меценатом (а это было именно он – кого еще тут могли звать Игорем Ильичом?) мог говорить Хвостов.

- Такие деньги вбухали. Пусть ищут. Но я вас прошу: только те люди, которым плевать на всю эту историю. Заинтересованных сюда впускать не надо. Мне сказали, у вас тут четверо студентов обретаются. – Болотов явно был не в духе. Ну что ж, дело ясное – купил дом, в котором надеялся найти золотые горы. Наивный! «Всё украдено до нас!»

- Да, три архитектора и один историк. – Хвостов явно нервничал, но пытался не подавать виду. А в универе казался таким крутым…

- Историк – это плохо, - раздраженно бросил Болотов с совсем не меценатской интонацией, - Им всегда больше всех надо, и всегда они больше всех знают.

- В дом они не заходят – только снаружи работают и под моим присмотром. – Хвостов нашел аргумент.

- Ладно. – через секунду выдал меценат, - пусть работают. Но сами знаете…

- Да-да, конечно!

- Что там, девчонку менты не нашли еще? – спросил Игорь Ильич. В голосе послышались нотки усталости. Я подумала, что он и правда беспокоится о ситуации. Наверное, не слишком-то приятно устраивать день поселка и выходить на сцену, зная, что произошло.