- Кстати, если уж ты заговорил о портретах… - начала я, - я видела, что ты покупал краски и кисти. Вздумал написать чей-то портрет или пейзаж?

- Как ты угадала? – он улыбнулся и наклонился еще ближе, - Помнишь, мы с тобой застали как-то один закат… Ведь прав был Сергей Петрович – я таких никогда и нигде не видел… Так вот, тогда мы стояли над рекой, и ты посмотрела на меня. И в тот момент я увидел так ясно настоящий цвет твоих глаз. Они ведь только кажутся такими темными, а на самом деле они цвета красного дерева.

- Это из-за заката, - я почувствовала, что краснею, но это скрыл полумрак нашего экипажа.

- Может быть, но мне тогда этот цвет показался волшебным. И волосы твои я однажды видел почти распущенными. Ты замечала, что чем ниже они спускаются, тем светлее их цвет. К концу они похожи на темную расплавленную медь.

- Я никогда этого не замечала, - призналась я и тихо засмеялась. – Боюсь, что ты всеми этими комплиментами все же сделаешь из меня слишком сентиментальную девицу и я стану плакать над рыцарскими романами.

- Раз уж покойный государь их любил[1], то и барышне не стыдно немного поплакать над ними. А ведь для всех нас Николай Павлович, так или иначе, останется идеалом. - Михаил улыбнулся. – К тому же, испортить тебя невозможно. Какой бы ты ни стала, я буду любить тебя.

- Даже если я стану злодейкой? – спросила я, хитро улыбаясь.

- Тогда тем более, - он рассмеялся, - это ведь так увлекательно. Злодейка, которая ненавидит всех, но любит меня одного. Главное – не стать персонажем очередной истории Быстряева. А остальное – не так уж страшно. Кстати говоря, как думаешь, он еще приедет в Пореченск?

- Приедет точно… - я вздохнула, - все же он чиновник, и какие-то дела его с нашим городом связывают. Но я уже говорила, что Маргарите его опасаться не стоит – он хороший человек…

- Хотя и слишком уж его много, - закончил за мной Михаил, - Но я понадеюсь на его честность. Человек он и вправду хороший, а уж как любит Сибирь и свой город! В общем-то, и я Омск тоже полюбил, хотя и нашел его довольно строгим и, на первый взгляд не слишком-то приветливым городом. Должно быть, летом он выглядит повеселее. Быстряев обещал фейерверки и чаепития в роще. И все же, это город, способный вдохновить на литературные шедевры – а это уже не так мало.

***

Когда мы вернулись домой, стало ясно, что за время отсутствия отца и Михаила расследование убийства Седельникова не сдвинулось с мертвой точки. Всех поляков проверили, как могли, и нашли нескольких, кроме тех, кто поджег дом Маргариты, не совсем благонадежных, доставив их в тюремный замок – кто-то из местных жителей обмолвился, что видел у них шапки с пуговицами, на которых изображен орел. Впрочем, никаких документов, которые были украдены у Седельникова, при этих поляках не обнаружили, хотя и было понятно, что они могли быть уничтожены. Словом, загадка так и оставалась загадкой.