- И правда, странное дело, - Розанов задумчиво подкрутил усы, - Так или иначе, но теперь с вопросом опекунства должно определиться правительство – и никак иначе. Если, конечно, не окажется, что покойный ее батюшка назначил опекуном кого-то другого, а не убитого Седельникова, упокой Господи его душу.

- А что же сам Иван, когда он собирается уезжать? – поинтересовался Гавриил. – Успею ли я его увидеть?

- Отчего бы нет? – удивленно спросила я. – Он пробудет дома едва ли не месяц, а то и больше. К тому же, мне кажется, он теперь не уедет, пока не определит куда-нибудь нашу внезапную гостью, - я вздохнула.

- У вас, Софья Николаевна, закончился чай, - прервал меня Розанов, наклонившись над столом и забирая у меня чашку для того, чтобы снова ее наполнить. – Да и у вас, Иван Адамович.

- А мне более и не нужно, благодарю покорно, - Маховский немного отставил чашку от себя. – Чай хуже вина. От вина рано или поздно впадешь в бессознательное состояние, но потом проснешься, а с чаем за разговорами можно сидеть вечно, если вовремя не остановиться. К тому же, надобно разбираться с описаниями хворей наших подопечных.

И все-таки, что же это такое с Маховским, что он сыплет рассуждениями и афоризмами? Просто какой-то совершеннейший Козьма Прутков[4]! К тому же, как тот когда-то написал: «Усердный врач подобен пеликану»[5].

- Что ж… - Розанов вздохнул, - стало быть…

- Стало быть, я хотел бы вписать в ваши тетради все нужные сведения и удалиться… - задумчиво сказал Ян Казимир. – Меня, знаете ли, ждет кот, а я должен еще поймать для него мышь.

Вскоре Ян Казимир откланялся, умудрившись слишком уж, как мне показалось, долго задержать свой взгляд на моей персоне. К тому же, он изловчился и поцеловал мне на прощание руку, а затем они с Розановым удалились в кабинет, где Маховский должен был внести все необходимые записи в тетради. Мы с Гавриилом остались в тишине прихлебывать чай, а я напряженно размышляла о том, как и когда мне рассказать о поползновениях Маховского Михаилу.

- Какой забавный человек, - нарушив тишину, усмехнулся Гавриил, - так интересно говорит и мыслит. Странные люди очень увлекательны. Определенно, мне бы хотелось узнать его получше, что я, пожалуй, и сделаю, когда оба доктора будут совещаться по моему состоянию. И, кажется, он совсем никакой не Иван Адамович.

- Совсем не Иван – это уж точно, - усмехнулась я. – Он польский ссыльный, и зовут его Ян Казимир. Близкое знакомство советовать не стану – тут уж самому придется решать или посоветоваться с батюшкой. Но как врача могу его отрекомендовать – он свои умения на деле показывал не раз, и Розанов, кажется, им вполне доволен.