Михаил нахмурился. Что ж, если мой Ангел решит, что я и вправду лишилась рассудка, то обвинить его будет не в чем. Однако он еще сильнее сжал мою руку и, приблизившись, обнял меня, поглаживая по волосам.

- Я верю всему, что ты мне рассказала, но совершенно не думаю, что ты могла сойти с ума. – тихо проговорил он. – Ты проснулась посреди ночи – а в момент таких пробуждений разное может привидеться. Ивана там, конечно, не было, и то, что кто-то звал тебя по имени, могло и померещиться, так ведь?

- Могло, - согласилась я.

- А то, что ты видела в окне, - не могло ли это быть твоим же отражением? – продолжал Михаил.

Я задумалась – мне захотелось, чтобы мой жених оказался прав. Но как объяснить то, что этот призрак в окне двигался и что-то говорил? Впрочем, могу ли я быть уверена, что сама ничего не делала в тот момент? Быть может, это и правда мое отражение – ведь это самое простое объяснение, какое только может быть! Ведь я тогда только очнулась от дремоты, и не слишком-то хорошо понимала, который час, да к тому же, голова у меня, кажется, кружилась уже тогда.

Что-то внутри терзало меня и все еще не давало согласиться с тем, что Михаил прав, но, поразмышляв, я решила, что другого объяснения всему произошедшему просто не найти.

- Как обидно, что я оказалась такой невнимательной, - усмехнулась я после долгого молчания, - Вообрази, испугаться собственного отражения!

***

Всей семье, а заодно и Розанову с Маргаритой было объявлено, что я, спросонья, увидала в окне самое себя, и оттого перепугалась. Татьяна от страшного рассказа едва не лишилась чувств, Варя покачала головой, а Катерина принялась охать и заботливо предложила мне побыть моей сиделкой перед сном, на случай, если что-то подобное произойдет снова. Она пообещала почитать мне на ночь, и пришлось согласиться – отказ выглядел бы слишком уж невежливо.

Брат и отец, впрочем, были более практичны – они заявили, что перед сном впечатлительным людям (к числу которых меня тут же и отнесли) нельзя позволять голове перетруждаться, а потому пришли к выводу, что читать надо на ночь не исторические повести, а что-нибудь полегче.

- Возьми журнал «Вокруг света», - посоветовал мне батюшка.

Розанов же был тверд в своих убеждениях – после моего рассказа он решил, что у меня была галлюцинация, вызванная усталостью (при том, что я совершенно не чувствовала себя уставшей!). Он пустился в неожиданно нудные и монотонные для его персоны рассуждения, цитируя каких-то немцев и французов, которые, судя по всему, были докторами и исследовали подобные случаи.