Маргарита же была солидарна со мной и Михаилом. Впрочем, я и сама уже окончательно поняла, что спросонья в окна глядеть нельзя.

К тому же, у нас были насущные дела и поважнее моих полетов по лестницам, поскольку приезд тарского исправника отменить уже не хватало времени. Михаил, отправляя нам письмо, не знал, что батюшка занемог, и потому моему родителю надлежало как можно скорее окончательно приводить себя в порядок. Надо сказать, он уже и был почти в строю, потому как походная кровать из кабинета исчезла и заняла свое место в кладовой.

Принимать тарского исправника мы собирались в нашем доме. Нельзя сказать, что больше было совсем негде, однако, должность отца обязывала. Михаил предложил было привезти его в свой дом, однако батюшка заохал и замахал руками.

- У нас тут уже половина дела решена – из того, что есть в кладовых, можно и без готовки его накормить. Гость он незатейливый. А у тебя дома такая лейб-компания, что и шевелить их страшно.

И вправду – Михаил был непритязателен, и в доме у него хозяйствовала одна лишь пожилая кухарка. В небольшом флигеле жили еще солдат да Порфирий, от которых в хозяйственных делах толку было мало. Батюшка на все это аскетическое безобразие поглядывал косо, поскольку ему хотелось, чтобы его дочь ни в чем не нуждалась. Михаил согласился с ним, и потому к свадьбе торжественно пообещал нанять целый штат прислуги.

Оставшиеся до визита дни мой родитель, ворча, расхаживал по дому, заглядывал во все углы и все думал, что еще мы забыли сделать. Не то чтобы он боялся тарского исправника – они были на равном положении – однако, ударить в грязь лицом из-за какой-то мелочи не захочется никому. К тому же, надо было пригласить весь высший свет Пореченска, что означало, помимо всего прочего, непременное присутствие в нашем доме всего семейства Внуковых. Похоже, придется просить Розанова запастись каким-нибудь чудодейственным отваром, который бы смог избавить нас от мигрени.

- Прямо какой-то совершеннейший Чембар[2]! – задумчиво восклицал батюшка, слоняясь по дому вечерами.

Кроме всего прочего, надо было заниматься и делами – пролежавший дома три дня отец считал, что без него и Михаила в управе за это время все придет в полное расстройство: - Империи, конечно, не рушатся в три дня, но именно в эти дни у ворот столицы обязательно окажется какой-нибудь Мехмед[3], который и уничтожит то, что еще осталось.

Словом, все мы затаили дыхание – развлечений в Пореченске было не так уж и много.

Когда все убедились, что я однозначно не тронулась умом, батюшка стал раздавать всем задания. Михаила он тут же, к моему неудовольствию, услал в управу, Варю и Таню под Ваниным чутким оком отправил купить все необходимое к приезду гостя, а меня оставить куковать в обществе Катерины, которая всячески стремилась мне услужить.