- О, нет, это не то, что ты подумала! – воскликнул он. – Это Иван Адамович с Гавриилом. Ежели хотите, мы можем к ним заглянуть.

- Надеюсь, что он не поит мальчика опием или еще чем-нибудь таким, - с сомнением в голосе заявила я. – Впрочем, я бы все равно проверила. Но все же сначала я по твою душу, потому как тебя, Розанов, батюшка мой приглашает послезавтра на ужин – к нам прибудет тарский исправник, ради которого отец созывает все сливки нашего общества. Известное дело, Чембар из себя давить не надо, но приличия нужно соблюсти.

Розанов клятвенно обещался быть, а я вдруг подумала о том, что, конечно, о Маргарите речи в приглашении не шло. Впрочем, судя по всему, она и не обратила на это внимание.

- Так что же там учудил Маховский, показывай! – воскликнула вдруг я, - И помяни мое слово: ежели с Гавриилом что случится после этого лечения, тебе тоже спуску не дадут!

Розанов засмеялся и поманил нас за собой, в ту самую комнату, которая называлась смотровым кабинетом, и аккуратно приоткрыл дверь. Мы с Маргаритой придвинулись ближе.

- Иван Адамович, а расскажите-ка барышням, что вы делаете и что это за система у вас такая? – бодрым голосом попросил Розанов.

- Система известная, - Ян Казимир повернулся к нам и, одарив нас лучезарной улыбкой, взмахнул над головой сидящего в кресле Гавриила пучком трав, от которого шел густой дым. – Окуриваю пациента чертополохом. Эксперимент наш двухсоставный и проходит пока что вполне себе удачно. Если не знаешь, к чему обращаться, вспомни истоки. Вот я и вспомнил Гиппократа. Что не исцеляет лекарство, то исцеляет железо, что не может исцелить железо, исцеляется огнем. Словом, если хотите, ogniem I mieczem[5], igni et ferro!

***

Ужин наш проходил как должно; все, от кого хоть что-то зависело, расстарались, как могли. Варя произвела впечатление своей готовкой (к тому же, день был скоромным), Таня не оставила нигде ни пылинки, меня и Катерину тарский исправник Федор Иванович объявил украшениями вечера, а Михаила и Ивана признал прекрасными молодыми людьми, составляющими будущность нашей империи. Внуковы умудрились договориться с ним о покупке чая, а отец Евстафий и Гавриил произвели впечатление беседой о светлой силе и ее проявлениях. Были у нас в тот вечер и другие гости: чиновники и полицейские из управы, купцы и пореченские старожилы.

Впрочем, и сам Федор Иванович не ударил в грязь лицом. Приехавший искать у отца секрет спокойствия Пореченска, он фонтанировал абсурдными тарскими историями, доходившими порой до крайней степени странности.