Столом в этот момент завладел клан Внуковых. Сашка, размахивая руками не хуже ветряной мельницы, чуть не снес тарелку сидевшей рядом с ним Дарьи. На Дарью его отец – Леонтий Внуков поглядывал с недоверием (потому и помолвка все никак не могла состояться), а на сына – с гордостью. Сашка же сел на своего любимого конька и вещал Федору Ивановичу о своем путешествии в Кяхту. Напротив меня в черном сюртуке и белой рубашке с воротником, настолько накрахмаленным, что он казался острым, сидел Розанов. В дамы ему досталась супруга Внукова – Марья Дмитриевна, которая Анатолия обожала.

- А что, Николай Михайлович, - начал вдруг тарский исправник, дослушав Сашку, - слыхал я, что у вас в Пореченске, помимо Анатолия Степановича, имеется еще один доктор.

- Так-то оно так, и весьма неплохой, - закивал отец, - но он ссыльный поляк.

- Эх, незадача! – Федор Иванович покачал головой, - а я ведь у вас забрать его хотел! Наш тарский врач куда-то засобирался – должно быть, не выдержал холодов, вот я и имел такую корыстную цель…

Мы с Розановым и Михаилом незаметно переглянулись. Анатолий явно был не особенно рад подобным огнесверкающим перспективам, а Михаил… быть может, он что-то подозревал, но мне не показалось, что он обрадовался тому, что Маховского могут убрать из Пореченска. Впрочем, это не отменяло того, что мне нужно было рассказать ему обо всем.

- … но раз уж он ссыльный… - задумчиво вещал Федор Иванович, - мне надо поразмыслить над тем, ходатайствовать ли к вам о том, чтобы вы отправили его в наш город.

Отец недовольно хмыкнул себе в усы, но в остальном своего смятения старался не подавать.

В этот момент что-то громко звякнуло, а потом послышался испуганный вскрик Катерины. На столе и ее лиловой юбке расплывались красные винные пятна. Хрустального бокала видно не было. Побледневшая Катерина, отодвинувшись от стола, глядела вниз, силясь разглядеть этот самый бокал. Этим же занялись и Ваня с Михаилом. В конце концов, выяснилось, что он закатился прямо под ноги моему жениху, который и выудил его из-под стола.

- Удивительно – ни одной трещинки! – улыбаясь, сказал он, передавая бокал подошедшей Татьяне. Она побежала искать успевшему полежать на полу бокалу замену, Варя же отправилась за полотенцем и салфеткой, а Катерина, поднявшись с места, с улыбкой коснулась руки Михаила Федоровича:

- Благодарю вас, - тихо изрекла она, а потом, уже громче, обратилась ко всем остальным: - С вашего позволения, уважаемые дамы и господа, я вынуждена покинуть вас, дабы исправить последствия своей неуклюжести.