- Я думаю, дорогая Екатерина Аполлоновна, что вам не нужно об этом беспокоиться. – Ваня осторожно взял ее маленькую тонкую ладонь в свои руки и, как мне показалось, сдержал порыв прижать ее к своему сердцу. – В городе у нас есть полиция – она с этим и будет разбираться, на то она и существует. Конечно, ясно, что это все случилось не просто так, но вам бояться решительно нечего.

В ту минуту мой брат смотрел на нашу гостью такими глазами, что мне вдруг стало совершенно очевидно: Ваня влюблен в Катерину – и для этого не нужно было уметь раскидывать карты наподобие ярмарочной цыганки или обладать талантом одной из многочисленных омских свах, которых так боится Быстряев. От осознания у меня почему-то закружилась голова, и я поспешила удалиться из комнаты, а этого никто и не заметил.

Конечно, я желала своему единственному живому брату лишь самого большого в этом мире счастья, и, казалось бы, почему его не может составить именно Катерина? Она невероятно красива, глупой ее совсем не назовешь – она много путешествовало и, наверное, знает о нашем мире гораздо больше, чем я, несмотря на то, что я только и делаю, что читаю. Она явно богата, а хорошее приданое еще ни одному человеку, обладающему здравым умом, не навредило, и уж, конечно, она была не из пугливых. Разве сможет трусиха отправиться в одиночку в Сибирь для того, чтобы найти дядю, которого ни разу не видела и который, к тому же, заранее ее ненавидит?

Пока я спускалась по лестнице, мне вдруг подумалось, что она, обладая такой смелостью, очень уж сильно распереживалась из-за пожара. Впрочем, это могло быть простым кокетством перед Ваней, который ей тоже явно очень нравился. Он был красив, что и говорить: светловолосый, голубоглазый и высокий – как отец и старшие братья. Мы не были похожи, но отец всегда говорил, что у всех четверых одинаковые улыбки.

Это было так – иногда, когда я в радостные минуты видела себя в зеркале, передо мной будто пролетали тени моих старших братьев.

Что ж, я не хотела мешать идиллии, случившейся между моим братом и нашей случайной гостьей, а потому решила придумать себе дела и отправиться их решать. Отец с Михаилом взяли с собой тарского исправника Федора Ивановича, ни свет ни заря уехали в управу и предупредили, что ждать их к ужину сегодня не стоит, а это значило, что развлечений следует искать в окрестностях дома Розанова. Правда, верный друг тоже мог быть занят – и даже более чем – но попытать счастья определенно стоило. А может быть, поехать к Маргарите? Впрочем, до дома Анатолия было ближе, и я решила направиться туда, надеясь на удачу.