Паша тем временем приходил в себя. Недостатка в посетителях у него не было – помимо нас с Ирой и Димой у него бывала и Марина Викторовна, и однокурсники, оставшиеся в Поречье на время раскопок (Оля, правда, уехала, и больше в тот год я ее не видела), и, конечно, милиция. Его долго расспрашивали о случившемся – о том, что видел и слышал. Приходили даже Сережа и Дима и приносили гостинцы от бабушки.

- Мы всем пацанам в деревне рассказали, что ты крутой, как герой боевика! – гордо сказал Дима.

- Ага, ты как Индиана Джонс. Он в фильмах все время в ловушки попадает, но спасается.

- Ну, без вас бы меня тут не было, мужики, - Паша пожал им руки, а они застенчиво и восторженно заулыбались. – Как будете в городе, если вдруг чем-то надо будет помочь, можете мне позвонить – я у вас в долгу.

Он продиктовал мне номер телефона, а я записала его на салфетке и отдала мальчикам.

А потом пришла Ангелина Николаевна.

Пару минут они молча смотрели друг на друга, потом директриса музея многозначительно вздохнула.

- С чего начнем? – грустно улыбаясь, спросила она.

- Слишком много всего. – Паша помотал головой. – Я еще не пришел в себя после того, что мне рассказала Полина о письме Яна Казимира. Почему вы раньше никому не рассказывали о своем родстве с Софьей?

- Представь себе, что мой дед разболтал бы это кому-нибудь в двадцатые. Или в тридцатые. Строго говоря, до пятидесятых о таких вещах лучше было не заикаться, а потом уже просто не было смысла говорить – в этой истории что-то измениться могло только в одном случае: если бы кто-то из нас нашел доказательства невиновности Софьи. Я узнала о нашем с ней родстве незадолго до смерти деда.

- А кольцо? – спросил Паша.

Ангелина Николаевна потянулась к карману сиреневого платья, и вскоре на тумбочке возле Пашиной кровати заплясали зеленые отсветы.

- Дед сказал, что его отдал священник – отец Гавриил Соболев. Отец Софьи оставлял ему на хранение. Теперь вот думаю, что с ним делать. Счастья оно не приносит, как видно.

- Это точно, - пробормотал Паша. – Есть такие кольца…где-то я об одном читал даже… Может, от него избавиться надо? Давайте выбросим его куда-нибудь. Вряд ли вы его захотите в виде обручального носить.

Ангелина усмехнулась и слегка покраснела. Кажется, наши подозрения насчет Соболева были небезосновательны.

- Подумаем. Ты поправляйся главное. Но врачи говорят, что ты молодец.

- Да, сказали, до свадьбы заживет. – Паша улыбнулся. – Знаете, я в детстве думал, ну что за дурацкая поговорка? А теперь оказывается, и правда, главное, чтобы до свадьбы зажило. Кстати, я вам должен еще Софьин альбом показать. Стоп… А ее бювар с фотографиями и рисунками? – вдруг всполошился он. – Как так вышло, что он в хранилище оказался?