— Это ты зря… — усмехнулся я, подходя ближе. — Потом в такую ещё влюбишься, и будет тебе счастье до гроба.
Он только закатил глаза, фыркнув что-то невнятное.
К пяти вечера мы были уставшие как собаки. Ноги гудели, голова шла кругом от шума и разговоров. Андрюха свалил в клуб первым — народ как раз начал подтягиваться к вечерней тусовке.
— Хочешь остаться? — спросил я у Виталика, оттягивая ворот водолазки. Было душно.
— Можно я домой? — уточнил он, глядя на меня с опаской, словно я мог силой заставить его торчать здесь до ночи.
— Давай, свободен. А я останусь.
Я кинул ему ключи от квартиры. Вызвал такси, проводил взглядом до машины. У него нет телефона, и покупать он не собирается.
Остаток вечера прошёл в приятной суете. Приехала Вероника. Она редко приезжает, но сегодня заскочила ненадолго. Сказала, что просто ко мне, соскучилась. Ещё приехали Матвей с Мирославой. Я краем глаза заметил, как она подходила к Андрюхе. О чём говорили — не слышал, но видно было, как он после этого разговора буквально расцвёл: плечи расправил, улыбка до ушей. Интересно, извинялась за тот скандал и за «животное»? Ладно, не моё дело.
Вечер удался. Посидели душевно, просто по-своему. Но как только стрелки часов перевалили за девять, Вероника засобиралась. Чувствовалось, что она устала, хотя виду не подавала.
Мы с Андреем вышли её провожать. Андрюха какое-то время неровно к ней дышал, пытался ухаживать, но она мягко, но твёрдо держала дистанцию. Кажется, он перегорел, остались только братские чувства.
На выходе из клуба воздух был прохладным. Прощались тепло. Андрюха, широко улыбаясь, сгрёб Веронику в охапку и крутанул вокруг своей оси, отрывая от земли на пару сантиметров. Она звонко рассмеялась, цепляясь за его плечи.
— Ник, приезжай почаще, — громко сказал он, ставя её на ноги. — Ты тут как лучик света в этом тёмном царстве. Обязательно найдём мы тебе нормального мужика, не переживай.
Вероника отряхнула куртку, глаза её блестели от смеха:
— Вам своих лучиков мало? У вас там целое светопредставление из девчонок.
— Девчонок мало не бывает! — парировал Андрей, подмигивая.
Я подошёл ближе, нарочито хмурясь, и толкнул его плечом:
— Лапы от моей сестры убрал, животное.
Андрей лишь закатил глаза, делая вид, что ему смертельно обидно, но уголки губ дрогнули в улыбке.
Я помог Веронике надеть шлем, поправил ремешок под подбородком, проверяя, чтобы сидел плотно.
— Аккуратно на дороге, никуда не торопись. Я ещё позвоню, проверю, как доедешь, — сказал я, опуская её визор.
Она повернулась к Андрею:
— Андрей, найди ему уже кого-нибудь, пожалуйста. Он мне жизни не даёт, опекает как малолетнюю.