— Вот же... — в голосе Лёхи закипело. — Кто?
— Так вот в этом вопрос. Нужно разобраться. Она была в ментовке, её домой вернули, замяли, я так понял. Насилие, вся в синяках. Отец умер, там опекун виды на её наследство имеет, я так понял. Он со связями. Её тупо не слышат. Можешь помочь? Нужно понять: можем тут порешать или нужно помощи выше просить? Будем искать тогда кого.
— Да когда этих тварей продажных уже всех поснимают, а? Заебали уже... ей-богу... — Лёха тяжело вздохнул, в трубке зашуршало. — Выход на Москву у меня самого теперь прямой есть. Один хороший человек помогает.
— А вот это хорошо, Лёх. Это нам надо.
— ФИО вашей девочки давай.
Я назвал данные. Абрамова Виталина Витальевна.
— Вадим, пару дней дай. Пошерстим. Наберу, как выясню.
— Спасибо, Лёх. Я твой должник, если что.
Положил трубку. Снова открыл вкладку с новостями о бизнесе Абрамова. Листал данные по активам. Цифры плясали перед глазами.
— Мда... — выдохнул в пустоту.
Вита может выкупить весь мой бизнес и даже не заметить изменений на своих счетах. Для неё я так... мелкая сошка. Не её уровень я, короче.
В груди похолодело. Обидно. Реально, по-дурацки обидно. Потому что она мне заходит. Очень заходит. Как девушка.
Нужно тормозить. Мы с ней разного поля ягоды. Она из другого мира, где решают деньги и связи, а я... эх... из другого, короче.
Расстраиваюсь. Сижу, туплю в монитор. Почему не везёт мне так, а? Только найдёшь что-то настоящее, а оно оказывается из золота и бриллиантов, которые тебе не по карману.
Обедаю с Андрюхой.
— Вадим, ты чё приуныл? — Андрюха жуёт, смотрит внимательно. — Чё случилось? Вероника?
— Да норм, всё, — вру я. Голос звучит плоско. — Чёт я устал просто.
— Точно?
— Угу.
— Может, выходной? Отдохнёшь? Я прикрою. Людей вроде поменьше, погода нелётная.
— Не, норм. Работы валом. Там на сервисе сейчас аврал начнётся.
— А ну это да. Ну смотри, если что.
Домой едем молча. Мотор ревёт, но внутри тишина. Вита пытается что-то расспрашивать по дороге, рассказывает про новый байк китайский, потом понимает, что я не иду на контакт, и замолкает. Боковым зрением вижу, как она кусает губу.
Дома заказываю осетинские пироги. Один с мясом, второй с сыром и картошкой.
Ужинаем тоже в тишине.
— Было вкусно. Спасибо, — говорит Вита. Голос тихий. Она начинает убирать со стола, суетится, будто хочет загладить вину за моё молчание.
Я встаю, не допив чай.
— Я в комнату.
Ухожу, не оборачиваясь. Лучше бы я её не гуглил, что ли... Лучше бы осталась Виталиком. Пацаном, которого надо подтянуть, накормить, защитить. А теперь она — наследница. А я — кто?