Слышу, как учащается её дыхание. Испуг? Недоумение?
«Щас сбежит», — проносится мысль.
Но она аккуратно возвращается на место и прижимается ближе. Поправляет сползший плед и кладёт руку мне на грудь, в районе сердца. Ладонь тёплая, лёгкая.
Через пару минут дыхание её замедлилось. Заснула.
И что мы делаем? Два взрослых человека, прячущихся друг от друга в объятиях.
Заснуть больше так и не смог. Мысли роились, мешали. Встал через полчаса, аккуратно выбрался из-под неё. Вита спала, как младенец, даже не шелохнулась.
Ушёл на пробежку. Нужно было выветрить голову.
Возвращаюсь, дверь щёлкает громче, чем хотелось бы.
Вижу, как Вита подрывается с дивана. Растрёпанная, заспанная, но уже настороже.
— Я проспал, — поправляет она волосы, пытаясь придать им вид.
— Проспала, Вит, можешь больше не притворяться, — усмехнулся я.
— Можно я первая в душ? — спросила она, избегая смотреть мне в глаза.
— Иди.
Встаёт, сворачивает плед, аккуратно кладёт его на спинку дивана. Идёт в ванную.
Когда она выходила из комнаты, под растянутой футболкой я заметил многострадальную грудь. Небольшая, но имеется. И ей больше не нужно было это скрывать от меня. По крайней мере, здесь.
Дальше завтрак в молчании, но не напряжённом. После еды собрались и поехали в торговый центр. За бельём, женским. Это было необходимо, и точка.
В магазин она пошла сама. Я остался ждать у входа. Выбрала быстро, без лишних вопросов.
— Может, одежды тебе купим, нормальной, женской? — предложил я, когда она вышла с пакетом.
— Нет, пока не нужно, — отрезала резко. В голосе сталь.
— Ну нет так нет.
По дороге в салон сказал, что нужно бы Андрюхе рассказать.
— Может, не надо? — забеспокоилась она.
— Вит, он свой, ему можно. Я ему как себе доверяю.
— Хорошо.
В салон приехали с опозданием.
— О, здоров! — Андрюха вышел навстречу. — Я уж думал, и сегодня буду один отдуваться за всех.
— Ой, не ной, не перетрудился же? — отшутился я. — Пошли поговорим.
Вита осталась в зале, села за ноут в зоне ожидания.
Мы ушли в кабинет. Я закрыл дверь, сел за стол. Рассказал всю правду с начала и до конца.
Он слушал, не перебивая. Только брови ползли вверх.
— Ахуеть, — выдал в конце и замолчал, переваривая.
— Больше ничего не хочешь сказать?
— А, ну поздравляю, — он хлопнул меня по плечу. — Счастья в личной жизни... любви... деток побольше, чего там ещё желают...
— Андрюх, не беси, а.
— Не, ну судя по тому, что ты рассказал, ты попал. Втюрился? — он смотрел прямо в глаза, хитро прищурившись.
Я молчал. Ответ был очевиден.
— Понятно... — кивнул он, и лицо стало серьёзным. — Ну разрулишь же, да? Если помощь нужна — говори. Поднимем все связи, не найдём, что ли, управу на опекуна этого сраного?