Я подхожу ближе. Протягиваю руку, почти боясь коснуться. Глажу бак. Металл прохладный, гладкий. Переключаю внимание на руль, на рычаги сцепления и тормоза.
«У меня тоже такой будет, — клянусь я себе мысленно. — Обязательно.»
Вадим садится на байк. Одно движение ноги, щёлчок стартера, и мотор оживает. Рёв заполняет бокс, вытесняя воздух из моих лёгких. Он слушает внимательно, склонив голову, как кардиолог, прикладывающий стетоскоп к груди пациента. Только здесь стетоскоп не нужен. Сердцебиение мотора слышно всем телом.
— Холостые ровные, — бормочет он себе под нос. — Звук цепи ГРМ в норме.
Он глушит двигатель. Тишина наступает резко, в ушах звенит.
— Пойдём, — кивает он.
Выгоняет его на улицу. Я остаюсь внутри, прижавшись лбом к холодному стеклу двери. Смотрю, как он делает небольшой круг. Как вписывается в поворот, как легко управляет этой мощью. Возвращается. Заезжает на место, ставит на подставку.
— Проблем не слышу, — говорит он, слезая с байка. — Но давай смотреть, что у нас по факту внутри.
Дальше начинается магия. Мы его разбираем.
Вадим работает уверенно. Каждое движение выверено, чётко, без лишней суеты. Ключ в руке становится продолжением его пальцев. Я смотрю и внутри всё замирает. Байк, он, с грязными руками и внимательным взглядом, сосредоточенным на детали. Больше ничего не надо. Я готова смотреть на это днями напролёт.
Он знает каждый болт, каждый узел. Десять лет с мотоциклами — это не просто стаж. Это когда ты чувствуешь технику кончиками пальцев. Когда понимаешь, где перетянул, где недокрутил. Когда слышишь разницу между нормальным стуком гидрокомпенсатора и тем, который предвещает беду.
— Вот это нужно заменить, — он поворачивается ко мне, протягивая какую-то штуковину. — Видишь, вот тут погнуто. Так не должно быть.
Я тянусь взять деталь. Наши пальцы на секунду соприкасаются. Его руки шершавые, в мазуте, с въевшейся грязью под ногтями. Мои — чистые, нежные. Контраст обжигает. Я быстро забираю деталь.
— Смотри, — он показывает новую запчасть, принесённую со склада. — Вот это норма. Должно быть так. Ровно, без люфтов.
— М-м, — киваю я. Голоса нет.
Я у него как помощник. Принеси, подай, подержи вот тут. Зажми, отпусти.
— Заведи мотор. Дай газу. Заглуши.
Я выполняю команды, чувствуя себя частью одного механизма. Мы синхронизированы. Несколько часов кряду пролетают как минуты. Он проверяет компрессию, смотрит свечи, оценивает износ цепи.
— Не все детали есть в наличии для замены, — говорит он наконец, выпрямляясь и вытирая руки тряпкой. На лбу у него выступает испарина. — Но в целом состояние отличное. Дозакажу и поправим быстро. Побегает ещё красавец.