Он растерянно моргнул:
— Но я такое не ем...
— Пять минут мне дай, надевай кроссовки, и пойдём, — перебил я, доставая яйца и пакет с сосисками. — Сначала нагрузка, потом еда.
Через пять минут мы уже вышли на улицу. Воздух был холодным, сырым, пахло прелыми листьями и приближающейся зимой. Мой стандартный маршрут — пять километров бодрого бега. Но, глядя на Виталика, я понял: ему этот темп не потянуть. Парень выглядел так, будто любой порыв ветра может унести его в ближайшие кусты.
— Бежим на минималках, — предупредил я, сбавляя шаг до лёгкой трусцы. — Не гонись за скоростью, просто держи ритм.
Мы побежали. Вернее, я побежал, а Виталик попытался повторить. Через пятьсот метров его дыхание стало сбивчивым, хриплым. Лицо покрылось болезненной бледностью, под глазами залегли тени. Он был совершенно «дохлый», несмотря на молодость.
— Ты хоть на физру в школе ходил? — спросил я, не останавливаясь, но ещё больше снижая темп. — Или у тебя медотвод был пожизненный?
— Ходил, — выдохнул он, хватая ртом воздух.
— Незаметно, честно говоря, — буркнул я, оценивая его состояние. Казалось, ещё немного, и он рухнет на асфальт.
Добежали до площадки с турниками дольше, чем я планировал. Виталик опёрся руками о колени, пытаясь отдышаться. Я дал ему минуту, потом показал пару несложных упражнений, чтобы хоть как-то раскачать затёкшие мышцы.
— Смотри и повторяй, — скомандовал я мягко.
Сам же взялся за турник. Двадцать раз чисто, без рывков. Потом брусья. Стандартные подходы. Привычка после армии: тело должно быть в тонусе, иначе заржавеет. Это не просто спорт, это дисциплина, способ держать голову ясной. Краем глаза заметил, что Виталик смотрит на меня с интересом, в котором смешались восхищение и какая-то затаённая грусть.
Спрыгнув с брусьев, я повернулся к нему:
— Подтягиваться будешь пробовать или смысла нет? Сразу скажу: если нет сил — не насилуй организм.
Виталик выпрямился. В его глазах вспыхнула упрямая искра.
— Буду, — ответил он твёрдо, хотя голос дрожал.
Он подошёл к турнику, подпрыгнул, ухватился. Повис. Красиво, ровненько так повис. Дальше были несуразные попытки поднять своё тело. Но подбородок так и не сдвинулся вверх.
Я подошёл сзади, молча обхватил его за талию, чувствуя под ладонями хрупкость рёбер.
— Давай, напрягай руки, плечи, лопатки. Работай спиной, а не только бицепсом.
Я слегка подтолкнул его вверх, помогая преодолеть мёртвую точку.
Блин, да он хоть килограмм пятьдесят вообще весит?
В руках он казался невесомым.
— Какой у тебя рост? — спросил я, поддерживая его, пока он делал второе, более уверенное движение уже сам.