Я открыла глаза. В груди кололо, но дыхание не сбилось. Алиса Игоревна слушала, не перебивая. Её поза не менялась. Она просто держала пространство.
— После этого я жила как парень, — продолжила я, и голос стал тише. — Стрижка, одежда, вот это всё. Я боялась, что меня найдут. Я выжила. Но… я перестала быть собой. Я стала вот этим...
— Выживая, психика делает то, что нужно для сохранения жизни, — мягко сказала Алиса Игоревна. — Это не слабость. Это адаптация. А потом?
— Потом появился Вадим. — Имя вырвалось само, и внутри дёрнулось что-то тёплое и пугающее. — Он нашёл меня. Не в том смысле, что искал. Просто… увидел. На порожках своего салона. Приютил у себя, дал работу. Не требовал ничего. Просто… был рядом. И я… — Я замолчала. Сжала кулаки. — Я влюбилась в него. Не сразу. Постепенно. Сначала это было облегчение. Потом… тишина без страха. Потом я поняла, что жду его взгляда. Что мне важно, как он смотрит. Что я хочу быть рядом. Хочу заботиться о нём. Не из благодарности. Из… из любви.
— А что думает он? — спросила Алиса Игоревна. Голос всё так же ровный, без оценок.
— Он не знает. — Я резко вдохнула. — Он не отвергает меня. Он просто… не знает.
Алиса Игоревна подалась чуть вперёд. Не нарушая дистанции, но показывая, что слышит каждое слово.
— Вита, то, что вы описываете, — очень распространённый механизм. Когда организм месяцами живёт в режиме «беги или замри», появление безопасного человека воспринимается как чудо. И чувства, которые рождаются в этом состоянии, часто переплетены с благодарностью, с потребностью в опоре, с травмой привязанности. Это не значит, что ваша любовь фальшива. Это значит, что она сейчас находится в одном поле с выживанием. И чтобы понять, где заканчивается одно и начинается другое, психике иногда нужно пространство.
Она сделала паузу. Дала словам улечься.
— Я не предлагаю разрывать отношения. Не предлагаю доказывать или опровергать что-либо в спешке. Я предлагаю мягкий эксперимент. Период, когда вы будете жить своим ритмом. Без его ежедневного присутствия. Без ощущения, что ваша безопасность зависит от него. Записывайте, что чувствуете: тревогу, пустоту, злость, облегчение, тоску. Не оценивайте. Просто наблюдайте. Если это зрелая привязанность, она выдержит паузу. Если это созависимость или травматическая связь — вы увидите это сейчас, когда вы в безопасности и у вас есть своя терапия. А не потом, когда снова окажетесь в зависимости.
Внутри всё сжалось. Паника, знакомая и липкая, поползла по позвоночнику. Я хотела встать, уйти, сказать, что она не понимает. Но вместо этого я упёрлась ладонями в колени.