— Вита, отпускай. — Его голос глухой, отфильтрованный пластиком шлема, но я узнаю каждую интонацию.
Мотаю головой. Отрицательно. Вжимаюсь лбом в его лопатку, закрываю глаза.
— Не веди себя как ребёнок.
— Не указывай мне, — огрызаюсь я, и голос предательски дрожит. Я сглатываю, пытаюсь сделать его твёрже. — Как хочу, так и веду. — Пауза. Воздух между нами становится тяжёлым. — Я скучаю. — Говорю тише. Почти шёпотом. Как признаются в преступлении.
Он замирает. Потом сухо, с той самой едкой интонацией, от которой у меня обычно сводит скулы:
— Так скучаешь, что тебе в бак сегодня из ревности песка насыпали.
— Чего?
— Ничего. Вам с Матвеем вроде не скучно вдвоём.
Я моргаю и разжимаю руки. Резко, почти грубо. Перекидываю ногу через седло, ботинки глухо стучат по асфальту. Снимаю шлем. Холодный вечерний воздух бьёт в лицо, растрёпывает волосы, прилипшие ко лбу.
— Мы с ним друзья. Это Маша сделала?
— Ну, он на тебя совсем не по-дружески смотрит. — Вадим не снимает шлем. Голос ровный, но я слышу, как он цокает языком под визором. — Так что поаккуратнее с его фанклубом.
— Мы с ним друзья, — повторяю я упрямо, как заезженная пластинка.
— Как скажешь. Это твоё дело. Я не лезу в твою личную жизнь. Хочешь — с Кириллом, хочешь — с Матвеем, с кем хочешь… дружи. — В последнем слове столько яда, что им можно травить крыс.
— С каким Кириллом?
— А у тебя их много?
— Чего? Кирилл Васильевич тут при чём?
— О, вы с ним на «вы»? — Он наконец поворачивает голову. Даже через тёмный визор я чувствую его взгляд. — Ролевые игры такие?
— Вадим, ты совсем дурак? — вырывается у меня. Я злюсь. Злюсь на него.
— Кто бы говорил…
Я резко разворачиваюсь. Ботинки стучат по брусчатке. Внутри всё кипит, бурлит, рвётся наружу.
Это какой-то треш. Он думает, что я и Рубцов? Я и Матвей? Он вообще слышит себя?
Останавливаюсь у калитки. Делаю вид, что ищу ключи. Которых у меня нет. Вроде в доме ещё остался охранник. Можно позвонить в домофон. Но я не хочу. Не хочу ни с кем говорить. Не хочу признавать, что я здесь чужая.
Так и стою. Спиной чувствую его взгляд. Тяжёлый. Ждущий.
Вадим не уезжает. Глушит мотор окончательно. Чего ждёт?
Я достаю телефон. Экран ярко вспыхивает в темноте. Заказываю такси. Не оборачиваюсь. Не даю ему удовлетворения.
Десять минут тянутся как резина. Наконец чёрный седан плавно подкатывает к тротуару. Фары мягко освещают асфальт.
Иду к машине. Вадим наблюдает.
— Куда ты собралась на ночь глядя? — Его голос доносится уже без шлема. Хрипловатый. Уставший.
— А это не твоё дело, — бросаю я, не останавливаясь. — Не лезь в мою личную жизнь. Может, к Рубцову. А может, к Матвею. Сама ещё не решила… — Я открываю дверь.