– Я не боюсь сляпанного на коленочке пророчества. – Сдавленно отозвалась. В гнетущей атмосфере зала было все сложнее и сложнее наполнять кислородом легкие, отчего голова шла кругом.
– Дело не в страхе, – продолжил желтый капюшон. – Без Предназначения «колыбель» примет тебя обратно. Речь о твоем доме, Избранная. О родном доме. – Проникновенно добавил он, позволяя ядовитым словам коснуться края моей души. – Тебе внушали, что вернуться нельзя. Это не совсем так. Забытые боги не в силах нарушать правила, действующие же боги обязаны их соблюдать, но мы – еще не закостеневшее и не утратившее гибкость поколение, как и сам наш мир, что остается открыты и доступным для всех, кто пожелает здесь оказаться – не обязаны блюсти чужие законы. Все что нужно, чтобы покинуть Аркх’ан – отказаться от дегкона, а точнее от той сущности, что набирает сил для своего рождения.
– Наглая ложь. – Прошипела я, позабыв про осторожность. – Гнусно давать подобные обещания. – Нервно сглотнув слюну, чуть спокойнее добавила: – Если бы существовал хотя бы малый шанс вернуться, мне бы сказали.
– Уверена? Сказали бы Избранной, что она не обязана подвергаться ударам кровожадной судьбы мира, готовящегося к увяданию?
Попаданки домой не возвращаются. Никто. Никогда. Это первое, что внушают изъятым Центром. Мир для спасения всеми силами удерживает явившуюся Избранную. Даже если предположить, что Дракон не врет, очередной отказ от Предназначения не поможет. Я долго была без него. Если бы можно было вернуться…
Я ведь уже возвращалась в свой мир. В параллельный ему. Или все же свой?
Атрос бы сказал. Или Лёша. Клод точно бы воспользовался возможностью от меня избавиться и намекнул бы на какой–нибудь артефакт.
Если только Центру не выгодно мое присутствие. Забытые боги молчали, когда я страдала от того, что не могла понять, почему нет моего мира для спасения.
Тинхе постоянно обвинял богов в коварстве. Он был бы первым, кто уличил бы Центр в наглой лжи, с радостью бы воспользовался случаем подловить их на обмане.
И раскрыл бы правду, что я могу вернуться в закрытый мир, где Страннику меня не достать?
Мой боевой настрой медленно стихал. Сдувающийся пыл ощущался нотками горечи на языке.
Жутко захотелось что–нибудь возразить напыщенным недобогам, но аргументы терялись один за другим. Совершенно не за что ухватиться.
– Неважно, – гордо вскинула подбородок. – Я не хочу возвращаться домой.
Голос дрогнул на последнем слове, но я продолжала уверенно держать взгляд.
Во всем бесчисленном количестве миров меня ничего не держало. Никаких связей. По очевидным причинам у меня не появилось близких друзей. Даже если среди будущих Избранных находились девушки, в которых я распознавала те самые родственные души, Центр вскоре разделял нас. Они уходили, стирая меня из памяти, я же, не имея подобной милости от стерильного мира, оставляла в себе тоску от потерь.