– И все же, несмотря на сладкие уху увещания, столь желанные моему сердцу, я предпочел бы услышать согласие, не имеющее двойной трактовки.
Спасибо, что без подписания контракта, но…
– Почему для тебя это важно?
– Потому что я знаю, что именно делал с тобой на протяжении всех этих лет. – Очень буднично произнес он. Пальцы мазнули по щеке, прошлись по шее и остановились у одной из пуговок. – Как искажал твой фильтр нормальности, чтобы тот наконец меня пропустил, и ты позволила себе оплошность испытать ко мне чувства.
– Чего?
«Открылся портал, – мелькнуло в сознании».
– Видимо не сегодня. – Констатировал лэйтарец, уловив мое понимание. – Что ж, прими как часть своей игры. Павшие драконы – безжалостные хищники, которые всегда жаждут недоступные им богатства, драгоценная Дробь, таящая в себе любовь.
В следующее мгновение я была опрокинута спиной на подушки. Руки заведены за голову, запястья сжаты в тисках чужой ладони. Не причиняя боль, а утверждая власть. Движения отточены до автоматизма. На лице то самое выражение, с которым Враг упивался моей беспомощностью и беззащитностью в прошлом. В глазах – ледяное пламя.
– Моя, – коротко, доходчиво, емко.
И, наконец, мои губы в его плену.
- 4 -
Слишком много.
Слишком внезапно.
Слишком неправильно.
Я помнила наш первый настоящий поцелуй в гостинице Крейстана – далекого экспериментального мира Золотой оси. Мягкий. Трепетный. Наполненный болезненной нежностью. Осторожные прикосновения. Неуверенность. Опасения причинить вред. Безмолвная мольба о большем. Взгляд, затуманенный потусторонней тоской по мне, будто бы нас все еще разделяет сотни миров. Дрожь моего тела, его тяжелое дыхание и категорическое «нет, моя запутавшаяся Дробь, это будет равносильно принуждению».
Сейчас же все было не так. Вместо того, чтобы ощущать себя в руках Врага дорогой хрустальной статуэткой, что может разбиться от чересчур громко вздоха, в то время как сознание буквально разрывается от ясности и от остроты реальности, внезапно ставшей кристально чистой, я вновь почувствовала себя героиней дешевой драмы. Одной из тех, где возрастной рейтинг позволяет крутить ее в дневное время.
В той страсти, с которой Тинхе впился в мои губы, не было ничего. Похоть без намека на какой–либо оттенок эмоций. Механизм движений, напоминающих грубую прелюдию. И все это какое–то посредственное. Однотональное. Абсолютно нехарактерное для Врага, у которого каждое слово имело двойное дно, десяток подтекстов, сотню тайников и тысячу эмоциональных оттенков.
Пресно.
Картонно.
Показушно.
Где–то на заднем плане послышался шорох раздвигающегося полотна.