– В отдельный шатер, предоставленный в соответствии с положением вашего рода. На янтарном берегу. Но вы ведь не там, почтенная эрми. И попадете в него не раньше, чем дегкон окрасится в соответствующий цвет. Если окрасится.
– Вы не смеете так со мной говорить!
Но взгляд стального костюма уже обратился на меня.
– Неразумно затевать конфликты в первый день, эрми. Это не красит статус кандидатки.
– А у меня были варианты? – Огрызнулась я, которая все еще не умеет держать лицо, когда речь идет о необоснованных обвинениях. – Даже если это особые цвета, которые кому–то там принадлежат, я–то как могу на это повлиять? Меня так изъяли. Попробуйте в следующий раз выдавать сменку на входе.
Блондинка рядом фыркнула. Потом поманила подруг и вместе с ними, под их возмущенные и утешительные голоса, отправилась прочь.
– Использование магии вне испытаний не приветствуется, независимо от того, какие у вас имелись причины. – Продолжил молодой человек.
– И это мне тоже неоткуда знать.
– Набор, – указал он на шатер с флигелем в виде чемодана. – И не забудьте навестить лекаря.
– А что, он уже освободился?
– Нет. Но если вы продолжите провоцировать каждую встреченную мантию, для вас он освободится еще очень нескоро.
Я моргнула.
Угроза, предупреждение, помощь?
– Поняла. Спасибо.
Ответом меня не удостоили. Человек молча направился обратно на поляну, где прочие костюмы с переменным успехом устраняли пожар.
Ладно, приободрила себя я, потирая скулу. Мы терпели сорокачасовую рабочую неделю, чтобы выспаться на выходных, справимся и с этим.
- 15 - 2
Проснулась я посреди ночи от света, льющегося мне прямо в глаза. Над узкой кроватью склонился человек в стальном костюме. Заметив, что я открыла глаза, он прижал палец к губам, после чего шепотом промолвил:
– Эрми Дробь?
Я утвердительно моргнула.
– Поднимайтесь.
Доски противно заскрипели под моим весом, когда я спустила ноги на потертый палас – один из сотен, что застилал пол огромного шатра. От холода это не спасало. Меня продолжало знобить.
Между тесно расположенных коек спящих кандидаток бродили люди с уличными фонарями. Они то и дело будили кого–то из девушек, жестом приказывали молчать, а позже спроваживали на улицу.
– Куда? – одними губами спросил я, ища впотьмах черную мантию, выданную вместе с однотипным набором для заселения, включающим в себя одноразовые предметы личной гигиены, на вроде тех, что бывают в гостиницах, и черные шерстяные платья. Последние меня так восхитили, что я с нетерпением ждала завтрашнего утра, чтобы узреть траурную процессию, которая выйдет на построение.