Отбрасываем план с гусеничкой. Капюшон поглубже закинуть, ножками активней перебирать и вперед. Схватить девчонку в охапку. Меч же я как–то таскала, сорок килограмм из кожи и костей тоже дотащу. Меня ж там в лэйтарку переделывали, а у них силенок поболее, чем у людей. Я этого, конечно, почему–то до сих пор этого не чувствую, но пусть там плацебо сработает или еще что. Короче, Малыш, силы–то когда будут?
– Дыши не дымом! – Все что могу выдавить из себя, наконец, понимая, почему Ниима потеряла ориентиры.
Дым вздымается до небес, лезет в глаза, щиплет их. Слезы ручьем. Я, что есть мочи, тащу кандидатку к пещере. Не так сильно требуется зрение, когда чуешь родименький портал, который тебя разок неблагодарно швырнул.
Не волнуйся, Ниима, мы еще повоюем. В мир ты свой вернешься не только сережками, но и с силами демоницы и при памяти. Такое зрелище грех забывать.
Вот мы у подножья горы. Время снижает темп. События прекращают скакать картинками, и я очень четко осознаю, что мы вместе с Ниимой почти у финиша. Последний рывок. Портал. Победа.
Но…
Из огня выныривает Шарлотта, чей плащ ничуть не хуже сопротивляется опаляющему жару, а сияет подобно небесной колеснице какого–нибудь недобога. И пока Ниима откашливается от дыма, а я силюсь убедить мышцы в том, что у нас открылось второе дыхание, Шарлотта точным ударом пяткой в мою кисть лихо выбивает карточку. Подхватывает ее и ловко вскарабкивается на уступ.
– Ничего личного. – Доносится сверху. – Просто я люблю его, а ты – нет.
И без того крутой подъем покрывается корочкой льда, очень четко обозначая, какой именно богиней планирует стать Шарлотта.
- 16 -
– Ниима, поднимайся! – толкнула я девушку, чтобы привести в чувства. – Надо выбираться.
Капюшон спал с темно–русой головки, и я тихо ахнула.
У меня в голове давно существовал стереотип, что если ты маг огня, то можно не бояться этой стихии. Мол, работает автоматическая защита.
Я ошиблась.
Выглядела Ниима очень не очень. Покрасневшее от жара лицо, обожженные волосы, подпаленные брови. Губы пересохли и облупились кровавой кожицей. На лбу скопились бисеринки пота, явно вызывающие неприятные ощущения. Дышала пленница Аркх’ана тяжело и хрипло, будто каждый вдох прокачивался через легкие с помощью сломанной машинки.
– Я не пойду, – облизнув губы, проговорила она. – Не могу больше. Ты иди, а я – все.
– Что «все»? – Не поняла я, оглядывая ледяной капкан, оставленный Шарлоттой. Отчаянная кандидатка заморозила путь наверх и теперь, чтобы подняться требовалось… научиться летать, что ли? Я на поверку пнула корочку льда острым носком. Та отвалилась и рухнула вниз у подножья. Скрюченными пальцами Ниима неловко подобрала ледяную пластинку и сжала между ладоней. – Тут немного осталось, потерпи. Доберемся до лекаря, он тебя быстро починит. Какой он у вас, кстати, лекарь рубиновых? Красивый, недоступный, чье сердце… – я оглянулась на ошалевшее от своей вседозволенности пламя, что уткнулось в противоположный «борт» скалы и явно планировало начать движение в нашу сторону, и продолжила: – чье сердце сложно растопить даже в нашем адовом костре?