Из душа хлынула горячая вода. Я, наконец, издала протяжный стон удовольствия. В лагере кандидаток вода была едва теплой, ее не хватало и уже через пару минут кто–нибудь грозился расправой. Позволить себе приятные ощущения мог лишь тот, кто разбирался, как нагреть бак до подходящей температуры, при этом не спалив дотла палаточный городок.
Вдоволь наплескавшись, я устало прижалась лбом к стенке, которая представляла собой туго натянутую кожу, покрытую чем–то защищающим от влаги, и лишь тогда сообразила, что думать забыла о прошедшем испытании. Все из–за Тинхе. Он умудрялся своим присутствием вытеснять абсолютно все: и плохое, и хорошее. Он не только умел сосредотачивать все внимание на себе, требовал подобного исхода. И он был там, за слоем ткани. Ожидал моего возвращение.
Я заставила себя отстранится от стены и пройтись по полочке с баночками из черного матового стекла. Где–то должно было быть мыло или шампунь. Что угодно пенящаяся и с отдушкой, чтобы избавиться от запаха гари. В данном случае – туалетные принадлежности лэйтарца. Теперь я буду пахнуть Странником.
Вдохнув аромат ментола, древесных ноток и – внезапно! – ванили, я приступила к процессу, попутно размышляя о следующих действиях.
Лезть обратно во влажное платье не хотелось – это сразу бы убило весь эффект от душа. Нижнее белье можно быстро простирнуть и нацепить на себя. Завернуться в полотенце и… выйти так?
Паранойя против. Нападали на меня как раз в те моменты, когда я наименее была подготовлена.
Я высунула нос из душевой.
– Тинхе, у тебя есть…
…запасная женская одежда, которая мне подойдет?
Неужели я действительно хочу услышать положительный ответ?
– Есть! – Отозвался приглушенный голос с той стороны. – Свежий халат в одной из ниш. Там же полотенца.
Я мысленно выдохнула.
Халат – приемлемый компромисс.
У Врага с каждым разом все лучше и лучше получается обезвреживать ловушки моей паранойи.
- 19 -
Я выбралась из душевой, обзаведясь длинным до самых пят махровом халатом, сочный мрак которого окантовывала желтая тесьма, настолько приближенная к золотистому цвету, насколько это позволял спектр. Ступая босыми ногами по ковру, в облаке пара, просочившегося следом, я вернулась в главное помещение шатра, неожиданно для себя столкнувшись с изменениями в обстановке.
Со столика пропали ножны, с формы Странника перевязь и облегающий сюртук. Появились толстые восковые свечи, что удивительно – не черные, а медово–ореховые, добавляющие уюта Большая часть подушек вместе с парой банкеток была стащена к горящему шару–обогревателю. Зеркало в полный рост, что присутствовало при прошлой встрече, нашло себе место в дальней части, почти у самой кровати. Там же обнаружился сам Тинхе, что–то не поделивший с одной из прядок угольно–черных волос.