Какие еще изменения? Все осталось, как было!
Секретарь с сомнение уставился на лист, в который Фейврис ткнул пальцем.
Я насторожилась еще больше.
– Разве это не более важная персона? – продолжил увещевать он. – Лояльность драконов важнее, чем потакание мелким торгашам, вы так не считаете?
Секретарь продолжал молчать.
– Эрм Гроссмейстер это одобрит. – Убедительно добавил Фейврис. – Такая скорая заявка о многом говорит.
Линия в воздухе перечеркнула портал, создавая новый.
Вопрос решен.
– Прошу, эрми Дробь. – Прижав одну руку к груди, другой указывая на портал, парень издевательски поклонился, пропуская меня вперед.
Вспышка.
Липкая мембрана, цепляющаяся за кожу.
Оглушающее темнотой небо.
Тусклый свет фонаря.
Гул ветра, сбивающий с ног.
И Шатер. Черный шатер на летающем, мать его, тридцатиметровом булыжнике. Здравствуй боязнь высоты! Я и забыла, что ты у меня есть. Спасибо, что о себе напомнила.
Я оглянулась на Фейвриса. Он злорадно ухмылялся, довольный произведенной подменой. Очевидно, там за плотной тканью шатра таился подвох. Большой такой. Из той серии, где моя жизнь превращается в кошмар.
– Кто? – спросила прямо.
– Гурман, полагаю. – Шепнул Фейврис, прежде чем подтолкнуть меня вперед.
– Ты поешь, чего–нибудь что ли. – Буркнула я, сводя края мантии, чтобы плотнее в нее закутаться. – А то твои гастрономические аналогии начинают тебя выдавать.
– Как знать, может утолю голод, когда вернусь забрать тебя утром. – Прозвучал его голос за моей спиной. – Если останется, чем.
Сверкнула линия и Фейврис пропал в исчезнувшем портале, оставив меня у входа. Шатер. Огромный. Мрачный. Пугающий.
И вроде холод. И вроде высота. И вроде неизвестность. Но почему картинка опять вразрез с чувствами?
«Ладно, Малыш. Фиг с ним с этим недобогом. Ты скажи, а чему мы сейчас так обрадовались?».
Часть II - 1
С тихим шорохом тяжелая ткань распахнулась, пропуская меня внутрь шатра – к теплу и мягкому приглушенному свету. Едва переступила порог, как башмачки тут же утонули в густом ворсе ковра. Сердце подпрыгнуло вверх и заколотилось сильнее.
Мужчина в черном выжидающе стоял напротив входа прекрасной античной статуей. С идеальной осанкой, заложив руки за спину и с пустым взглядом мертвых антрацитов. Вряд ли он провел в замершей позе все последние часы. Наверняка почувствовал, как портал открылся, а позже схлопнулся обратно и за это время успел подняться с мягких подушек. Но уличить я его в этом не могла. Форма Странника с непривычной золотой окантовкой сидела как влитая без единого намека на складку, помятость или неряшливость.