– Тинхе?
Ответа не последовало, а вот движения в районе ноги прекратились.
Я прижалась щекой к мужской груди и проскользив по гладкой ткани, задрала голову вверх, чтобы заглянуть в привычный мрак.
Едва заметное золотистой кольцо, отделяющее темные радужки от черных зрачков, сдвинулось почти к самым краям. Напряжение прошлось по телу. Голос Тинхе внезапно стал тише и грубее, окрасившись совершенно незнакомыми интонациями.
– Это приглашение? – стараясь удержать будничность тона, спросил он. Мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить вопрос в контексте происходящего разговора и еще одно, чтобы найти ответ. Ждать так долго Странник больше не хотел. – Ты даже не представляешь, – хмыкнул он, склоняясь, – честное слово, ты близко не представляешь, человеческое воображение не способно вообразить, как легко и непринужденно ты делаешь условия моего труда невыносимыми. Превращаешь мои принципы в смехотворную безделицу. Разрушаешь все, что создавалось, оттачивалось и доводилось до идеала годами, Дробь.
Последнее предложение он шептал мне в висок, теплым дыханием лаская кожу. Последнее слово – в губы, прежде чем коснуться их своими.
Мягкий. Требовательный. Нежный. Настойчивый. Настоящий. Поцелуй во внезапном порыве, долго подпитываемый запретами. Возможно наш первый, за которым не стояло проверок, интриг, магии. Поцелуй вопреки.
– О, боже. – Выдохнула я.
Тинхе умел брать свое. И умел пробуждать желание отдавать.
– В данной ситуации, эта фраза должна принадлежать мне.
– Ну какая из меня богиня? – Простонала я, не понимая, в какой момент оказалась на чужих коленях и почему прижимаюсь к Врагу так тесно, что бешенный стук в его груди эхом отдается в моем. – Богиня чего? Плохих шуток? Неудачных решений? Ужасного выбора партнера?
Тинхе пожал плечами. Для него ответ был простым и очевидным.
– Любви, моя очаровывающая Дробь. Согласись, это многое бы объяснило в моем поведении.
- 20 -
Прижавшись к прохладному шелку ажурной сорочки, я издала приглушенный смешок, прозвучавший несколько истерично.
– Это что–то из тех теорий, где меня подбирали, создавали и обучали специально, чтобы сбить с пути истинного непримиримого доблестного воина света в твоем лице?
Продолжая удерживать меня в замке рук и не позволяя сдвинуться ни на миллиметр, Тинхе подхватил отброшенный мною платок.
– Теория имеет под собой основу. – Серьезно произнес он, тщательно пройдясь тканью по пальцам и стирая лечебный крем. – Дом Непознанного до сих пор строит догадки, почему одно из базовых чувств, встречающихся у большинства разумных рас, отсутствует у лэйтарцев. Исчезло ли в процессе эволюции как ненужный рудимент? Не предусматривалось изначально, являясь частью божественного замысла, как условие создания расы, превосходящей прочие? Или, – прозвучало уже не вопросом, а утверждением, – служило тайным оружием, подготовленным на черный день, но так и не использованным, поскольку Незыблемые вовремя устранили тех, кто мог обернуть его против нас.