Его рука зарылась мне в волосы. Сбившееся дыхание коснулось мочки уха.
– Не бойся, Дробь. – Хрипло, почти по–звериному вымолвил он, готовясь стянуть последний оплот моей защиты. – Я буду аккуратен. Ты только доверься.
Я издала мысленный стон, который не имел ничего общего со страстью.
В самом деле, за кого он меня принимает?
– Это просто секс. – Отозвалась я, когда воздух появился в доступе.
– Нет, Дробь. Это – акт любви.
Я хотела цинично возразить, но вовремя сообразила, что любовь остается для лэйтарца чем–то скрытым для понимания: диким, таинственным и запретным. Неизведанная территория. Тинхе вот–вот станет первым из своего вида, кто ощутит в полной мере физическое проявление любви. Познает то, о чем так много слышал, изучал, строил гипотезы и использовал против других. Если ему хочется наделять это чувство особым сакральным смыслом – его законное право.
– Тогда возьми, наконец, то, на что спрашивал согласие. – Потребовала я.
– Твои желания – мой приоритет, божественная Дробь. – В нетипичном религиозном порыве отозвался Враг, безоговорочно повинуясь приказу.
ЧАСТЬ III - 1
Первые пару минут после пробуждения я вообще не могла понять, где нахожусь. Мысли бултыхались в сладком киселе и отказывались раскрывать тайну, почему на меня пялятся огромные бутоны цветов, трепеща тычинками у самого носа.
Откуда это все? Неужто кандидатки вновь устроили диверсию и на этот раз вынесли кровать на поляну сразу вместе со мной? Или опять какие–то бездари занялись изъятием?
Не хочу быть наглой и неблагодарной, но разок кто–нибудь из них мог бы подкинуть в объятия шикарного мужика со стальным прессом. Нет же, просто мягкая кровать и цветочная стена. Спасибо, конечно, за природу и за позвонки. Матрац офигенный. С маго–нано технологиями, очевидно, потому что в мышцах приятная усталость, а в теле царит непривычная нега, которой я не чувствовала… вообще никогда не чувствовала! Ощущение, будто последние двенадцать часов мне хорошенько, от души, промяли косточки в две руки, а потом завернули в мягкое воздушное одеяло, оставив рядом с диффузором, источающим свежие ароматы экзотических цветов.
Ладно, матрац вместо мужика принимается. Возвращаю жалобную книгу, кричать о произволе не буду, с заявлением о беспределе тоже повременю.
Я перевернулась на бок, продолжая прислушиваться к непривычным ощущения, и уткнулась носом в чужое плечо.
Вот и мужик нашелся. Видимо, отмену не пробили и оставили вместе с матрацем. Работа Фейвриса, не иначе. Не смог утянуть сущность и снова подкинул в постель к лекарю.